Бьянка все еще ничего не помнила из их совместной жизни.
Но Викензо, видимо, хватило и этого, потому что он уткнулся носом в ее висок, тяжело дыша. Его грудь часто поднималась и опускалась за ее спиной, слегка вибрируя. Ей стало больно от его крепких объятий и она слегка дернулась.
– Прости, прости, – прошептал муж, снова беря расческу. – Ты устала. Я быстро закончу. Просто я так счастлив. Ты даже не представляешь, Бьянка!
Он продолжил расчесывать ее волосы и к концу, она уже дремала, встрепенувшись только, когда Викензо встал, осторожно укладывая ее спиной на кровать.
– Я люблю тебя, дорогая, – раздалось тихое признание, а потом горячие губы опустились на ее лоб в нежном поцелуе, и, она спокойно уплыла в царство снов.
Глава 22
Эвелин стояла перед зеркалом, отстраненно анализируя свой внешний вид. Никаких недостатков, как и хотел Виктор.
Идеальный макияж, строгая прическа, состоящая из пучка на затылке и легкого начеса сверху, лежащая волосок к волоску. В качестве украшений – бриллиантовые серьги и браслет, а также помолвочное кольцо.
Платье – произведение искусства. Тугой корсет приподнимал грудь и подчеркивал тонкую талию, а пышная юбка без шлейфа поражала воображение, переливаясь, вшитыми в ткань, маленькими бриллиантами на солнце. Прекрасный образ невесты.
– Линни, сделай лицо попроще, когда будешь в церкви, – посоветовала главная подружка невесты Марисса. – Не стоит так нервничать, все пройдет идеально.
Конечно, ее «подруги» списывали все на нервы. Они и представить не могли, что кто-то в своем уме не захочет выходить за Виктора Терехова.
Он был красив, богат и популярен. Остальное для них было не важно.
– Спасибо за поддержку, что бы я без тебя делала, – не скрывая язвительных ноток в голосе, ответила Эвелин, но Марисса их не уловила, отмахнувшись с довольной улыбкой на лице.
Венчание должно было пройти в массивном соборе, построенном в прошлом веке на Манхэттене. И плевать, что и Виктор, и она сама были неверующими. Главное – впечатление. А в этом соборе венчались только очень особенные люди.
Невеста собиралась в доме Терехова, потому что прямо от него они должны были проехать великолепной свадебной колонной до самого собора.
Больше всего в этот момент, разглядывая себя в зеркало, Эвелин жалела, что не может увидеться с сестрой. Ей остро требовалось напоминание, ради кого и чего она это делает, потому что желание сбежать было слишком сильным. Инстинкт самосохранения требовал не вступать в этот брак, являющийся пожизненной ловушкой.
