"
"– Стелла приедет только вечером, так что я позабочусь о тебе, – сказал муж, устраивая ее в, специально оборудованной под нужды инвалида, ванной комнате.
Викензо всего один раз помогал ей переодеваться, и она при этом чувствовала себя так плохо, что он понял без слов и перепоручил такие интимные действия ее тете Стелле и сиделке. Но сиделка уволилась этим утром, не выдержав скверного характера ее мужа, а тетя еще не пришла.
– Не паникуй, хорошо? – мягко прошептал Викензо, протягивая к ней руки и осторожно спуская штаны с ее бедер.
– Воспринимай меня, как сиделку, если хочешь.
Бьянка просто кивнула. Несмотря на резкость, он был хорошим мужем и лично с ней всегда обращался нежно и осторожно, проявляя терпение и заботу. Она чувствовала тепло в груди каждый раз, когда он с беспокойством смотрел на ее лицо, проверяя, не больно ли ей.
Когда процесс раздевания был завершен, он обмыл ее тело с бесстрастностью доктора, и тщательно вытерев полотенцем, устроил Бьянку на кровати, накрыв одеялом.
– Я принесу тебе сорочку.
Специальные сорочки, принесенные тетей Стеллой, были самым удобным вариантом одежды для человека в ее положении. Викензо достал одну и одел на нее.
– Хочешь чего-нибудь? – приглаживая ее волосы, спросил он.
Бьянка хотела только отдохнуть, но она знала, что если не расчесать волосы, они высохнут и спутаются, что принесет с собой новую боль, так что просто указала глазами на расческу, лежащую на столике.
– Расчесать тебя? – догадался Викензо. – Сейчас.
Взяв ее, мужчина присел на кровать, укладывая Бьянку спиной на свою грудь, так как она не могла сидеть, не опираясь на что-либо, и принялся очень медленно и осторожно проводить расческой по прядям ее влажных волос.
– Знаешь, я и раньше причесывал тебя, – с улыбкой в голосе признался он. – Люблю твои волосы, детка.
Она почувствовала, как он прижался губами к ее макушке, прежде чем взять в руки новую прядь. Размеренные движения убаюкивали ее, так что девушка прикрыла глаза, расслабляясь, когда в сознании всплыла картинка того, как она сидит за туалетным столиком в красивой ночной сорочке, а позади нее Викензо в строгом костюме расчесывает ее волосы, игриво улыбаясь.
– Я помню, – удивленно сказала она, распахнув глаза.
Руки Викензо замерли на ней и тяжело опустились на плечи.
– Помнишь? – внезапно охрипшим голосом спросил он. – И меня?
– Кажется, – ответила она, не имея сил вдаваться в подробности.
Может вечером, отдохнув, она расскажет, что это было только одно воспоминание.
