– Жаль, – отпуская ее руку, усмехнулся Виктор. – Что ж, объясню понятней. Несмотря на то, что твой отец часто пытается скрыть твои промахи, я все равно узнаю о них. До сих пор, это было не столь серьезно, чтобы наказывать тебя, но с течением времени ты становишься все смелее. Стоит ли описывать в подробностях, что с тобой случится, если с сегодняшнего дня и до самой свадьбы, ты не будешь идеальной невестой для меня? Не только на людях, Эвелин.
Значит, она не ошиблась. Он все знал. И то, что он не наказал ее сейчас – не значило, что он не сделает этого после свадьбы.
Эвелин попыталась подавить страх при этой мысли.
– Я буду идеальной для тебя, Виктор, – проглотив гордость, согласилась она.
В конце концов, какой у нее был выбор? Эвелин должна была играть свою роль, чтобы выжить. Она отнюдь не была невосприимчива к боли, несмотря на все тренировки, и боялась ее так же, как и другие люди.
– Надеюсь, так и будет, – довольно сказал Терехов, прожигая ее своими темными глазами. – Ты нужна мне здоровой, Эвелин.
В конце концов, от этого будет зависеть и здоровье наших детей.
Она чуть не содрогнулась при мысли иметь ребенка от него, но сохранила вежливую полуулыбку на лице. Надежда на спасение уже испарилась, оставив после себя только отчаяние. Эвелин знала, что пройдет через это, но останется ли в ней желание жить, когда каждый день будет приносить только боль и ненависть?
Глава 21
Тео знал, что должен начать действовать с того момента, когда его информатор сообщил, что свадьбу Терехова и Эвелин перенесли.
Он не собирался позволять ей выходить замуж за Виктора. Этот ублюдок должен был умереть до того, как это случится.
Терехов, наконец, вернулся в город и Тео уже запланировал идеальное время и место для убийства. Он был готов к любым внезапным препятствиям, однако и представить не мог, что совершить задуманное ему помешает собственный брат. Брат, ненавидящий Виктора едва ли не сильнее его самого и не меньше желающий тому смерти.
– Что бы ты не собирался предпринять против Виктора – забудь об этом, – без предисловий приказал ему Викензо, позвонив вечером.
– Какого черта!? Ты же знаешь, что у меня все готово…
– Это приказ, Теодоро, и он не обсуждается, – рявкнул брат. – Сукин сын предпринял меры. Если он умрет в этом году, за голову Вивианы будет объявлена награда. Он знает наше слабое место и пользуется этим."
"Тео прикрыл глаза, чувствуя, как по венам проносится огненная ярость, увеличивая потребность в убийстве и пытках.
