– Я не ослышался? Эвелин Гвидиче опустилась до благодарности?
Эвелин Гвидиче.
Звучало странно и непривычно, но ей нравилось. Новое имя говорило о ее принадлежности Тео и несмотря на независимую натуру, мысль о том, чтобы принадлежать этому мужчине, приводила какую-то часть нее в трепет.
– Я учусь, – лукаво улыбнулась девушка, чмокая его в губы.
Тео не ответил, но всю дорогу до дома его брата, не сводил с нее серьезного изучающего взгляда.
* * *Этим утром Бьянка смогла встать прямо без поддержки и даже сумела сделать два шага, прежде чем упасть в подставленные руки Викензо.
Их отношения становились более близкими и теперь он присутствовал на ее физиотерапии, оказывая моральную поддержку и ухаживая за ее уставшим телом после.
Муж перенес ее в столовую на первом этаже после того, как она покормила их сына из бутылочки, прежде чем передать няне. Сердце Бьянки обливалось кровью из-за того, что она не могла взять на себя все заботы о собственном ребенке, но ее физическое состояние было еще слишком слабым.
А еще, ее беспокоило то, что у почти четырехмесячного ребенка не было имени. Викензо передал право назвать их сына ей, но она не знала, чего хочет и что будет правильно. Пока этой ночью не увидела во сне своего отца, а вернее, воспоминание, которое имело место быть в реальности, но о котором она не помнила после аварии.
Бьянка все утро думала о том, как сообщить Викензо о своем желании и что он подумает. Отец, тем более Дон, должен был быть тем, кто дает имена детям в традиционных семьях.
Если их ребенка назовут именем ее отца, то все поймут, чье это было желание. Она не хотела ставить Викензо перед таким выбором, но и не могла перестать мысленно обращаться к своему сыну, как к Хиро – сокращение имени Хирономо.
– О чем ты так сосредоточенно думаешь все утро? – спросил у нее Викензо, усаживая на кресло в гостиной.
Бьянка одернула милое лавандовое платье из атласа, которое надела в честь прихода Тео с женой на обед. Ей не терпелось познакомиться с новым членом семьи, потому что она уже полностью освоилась и вспомнила всех близких, включая Тео, который всегда вызывал у нее любопытство.
Бьянка даже помнила, что была влюблена в него до брака с Викензо. Правда, признаваться в этом никому не собиралась, учитывая, что тех чувств давно не было и это было бы весьма неловко, учитывая, что Тео теперь ее деверь.
– Я думала о том, что у малыша все еще нет имени, – честно ответила она мужу.
Викензо сел рядом с ней и взяв ее за руку, поцеловал кисть.
