Потом она позвонила Терентьеву в Калининград.
Ей было плохо. Она все время смотрела на резные дубовые двери, ожидая, что вот-вот выйдет Тимофей, который доверял ей. Который, может быть, ее любил…
По улице внизу двигались веселые беззаботные люди. И Катерина в горячечном исступленном бреду вдруг удивилась, что планета вращается в нужном направлении, что все как всегда, что люди идут по делам и везут в колясках детей.
Едва договорив с Мишей, она вновь позвонила Приходченко.
– Хотенко я нашел. Материал будет завтра.
Кать, Дудников уже звонил. – Олег помолчал секунду. – Он тебя ищет. Я сказал, что ты на неделю улетела за границу. Я думаю, что он сейчас будет звонить Тимофею.
– Олег, найдите, куда еще был отправлен материал! Я Мише сообщила, он уже этим занимается, – Трубка казалась тяжелой, будто свинцовой.
– Возвращайся, Кать, – сказал Приходченко. Похоже, он ее не слушал. – Я не понимаю, что происходит. Откуда это выплыло!?
– Я тут ни при чем, Олег! – закричала Катерина так, что с нижнего этажа к ней кто-то побежал.
– Я ничего об этом не знаю! Я не продавала информацию в газеты. Ты что, мне не веришь?!
– Я боюсь за тебя, – ответил Приходченко. – Я даже представить себе не могу реакцию Тимофея.
– Зато я могу. – Катерина глубоко дышала, стараясь взять себя в руки. – Дудникову дай мой мобильный, скажи, что завтра я буду в Москве. Или сегодня, как получится.
– Могу я чем-то помочь мадам? – спросил с лестницы обеспокоенный клерк.
Катерина покачала головой и отвернулась от него.
Дубовая дверь зала для переговоров широко распахнулась.
Из нее вышел Тимофей.
Сердце ударило в горло. Как в последний раз.
– Катя! – отчаянно закричал в трубке Приходченко. – Что там у тебя?!
Не глядя на нее, не останавливаясь, как во сне, Тимофей Кольцов прошел мимо и стал спускаться по лестнице.
На площадку высыпала охрана, а следом изумленные швейцарцы, громко говорившие что-то по-французски.
Тимофей не остановился и не оглянулся.
Трубка выскользнула из ее пальцев и запрыгала по ступеням мраморной лестницы, догоняя Тимофея.
На последней ступеньке она подпрыгнула, задержалась и развалилась на несколько блестящих обломков.
– Владимир Викторович, я устала повторять одно и то же. Я не знаю, что вы хотите от меня услышать. Я не продавала информацию. Это не в моих интересах. Я на этой стороне, а не на той. – Катерина прикрыла глаза.
С момента ее возвращения в Москву прошло несколько часов. Все эти часы она отвечала на вопросы Владимира Дудникова.
