– Никто не знал, что мы сегодня поедем на дачу, – сказал за ее спиной Леша, и Катерине, вытиравшей платком лицо, стало страшно. Так страшно, как никогда в жизни. Гораздо страшнее, чем на полу в джипе. – Батяня только в самолете сказал, что на дачу. Даже водители не знали, пока не тронулись. ГАИ не в счет, потому как засада… капитальная. Готовились ребята.
Катерина обернулась. К ним подходил Тимофей, в пальцах у него по-прежнему была сигарета.
– Если бы готовились убить, убили бы, – обратился он к Леше. – Путали. Поехали, господа и дамы.
“Хаммер” вроде на ходу.
– На то он и “Хаммер”, – ответил Дима. – Дойдешь, Кать?
У “Лендровера” остались Коля и Андрей из охраны Кольцова. Остальные втиснулись в “Хаммер”. Катерине Тимофей Ильич велел:
– Сюда садись, – и показал ей место рядом с собой. Он уже разговаривал по телефону, время от времени меняя плечо, которым прижимал трубку. Руки у него были заняты – одной рукой он держал сигарету, а другой – Катерину. Она чувствовала его тяжелую горячую руку сквозь ткань пальто, и это ее успокаивало.
Дима тоже разговаривал по телефону, а Саша Скворцов все вытирал мокрый лоб.
– Вышла машина, – сообщил Дима, закончив разговаривать. – Минут через двадцать ребят подберут и “Ровер” отбуксируют.
– Вагоны? – спросил Тимофей.
– Вагоны отведут к разъезду, Тимофей Ильич. Все в порядке.
– Все поняли? – переспросил Кольцов, обводя взглядом свою команду. – Никто не стрелял. Не было никакого покушения. В прессу информацию не давать. Это ясно? – он по очереди посмотрел на Катерину и на Скворцова, как гвозди забил.
– Ясно?
– Ясно, – пробормотали нестройным хором Солнцева и Скворцов.
– Вот и хорошо. Не мешайте Дудникову работать.
Владимир Дудников был начальник службы безопасности Тимофея Кольцова.
– Он завтра утром прилетит. Точнее, уже сегодня.
Глянув на часы, Катерина с изумлением обнаружила, что с момента прилета в Калининградский аэропорт прошел только час. Ей казалось – лет сорок…
Феодальный замок встречал их теплым сиянием окон сквозь голые ветви парка и электрическим блеском фонарей на подъездной дорожке.
Внизу, под обрывом, вздыхало невидимое море. Так же оно вздыхало вчера, позавчера, и десять, и тридцать, и триста лет назад. Морю наплевать на мелкие человеческие страстишки. Его холодные волны с одинаковым равнодушием поглощали и нищих норвежских рыбаков, и могущественных галльских королей.
Морю не было никакого дела до человека по имени Тимофей Кольцов, в которого двадцать минут назад разрядили три автомата.
