– Когда заберем деньги, встретимся здесь, на квартире, – сказал Сотников. – Все поделим – и свободны.
Та часть его жизни, которую видела Даша, была подчинена единственной цели: ограблению бывшей жены. По утрам он тренировался по два часа: отжимания, упражнения с собственным весом. Вечером – пробежка: минимум десять километров. Он рассматривал фотографии коттеджа и окрестностей, сделанные с квадрокоптера. Вся его группа знала, куда приводят тропы, пронизывающие лес; если бы с машиной, на которой планировалось уехать, что-то случилось, они договорились расходиться пешком.
В лесу нет камер, почти нет людей. Каждому по спортивной сумке – и ноги в руки.
За угон машины отвечал Петр. Даша изумлялась его навыкам. Внешне Петр выглядел как человек, которому нельзя доверить даже чистку моркови. Он напоминал бревно, изъеденное жуками, плотное на вид, но разваливающееся в труху при одном-единственном ударе. Ей приходилось напоминать себе, что это впечатление обманчиво. Пни – и из-под распавшейся коры на тебя выползут мириады мокриц, облепят и повалят, забьют уши и нос.
– Расскажи о других людях, которых нашел Сотников, – попросил Илюшин. – Какая роль им отводилась?
Даша оценила его деликатность. Он мог бы сказать: «Расскажи о других членах банды» – и был бы прав.
Вера должна была ждать в угнанной машине. Даша ездила с ней и успела убедиться, что водитель она прекрасный: быстрый, осторожный, с мгновенной реакцией."
"Вера-водитель не была похожа на Веру-домашнюю. Иногда она брала на себя роль хлопотливой мамочки.
Спрашивала, не хочет ли Даша каких-нибудь изысков на ужин, фаршировала рыбу или пекла шарлотку. Даша валялась в своей комнате, читала или играла на телефоне, а по комнатам разносился аромат корицы и запеченных яблок.
Что она могла рассказать двоим сыщикам? Что у нее наконец-то, пусть недолгое время, была почти нормальная семья?
Мать, рассеянная, занятая своим делом, но внимательная к Даше. «Даша, не забудь зонт!», «Даша, одевайся теплее».
Отец – строгий, суровый, но по-своему заботящийся о членах небольшой семьи. Выдающий карманные на месяц и подбрасывающий иногда лишнюю тысячу: «На, прикупи себе какого-нибудь барахла». Даша кивала и благодарила, пару раз даже отоварилась футболками на местном рынке. Копеечное тряпье, рыхлый трикотаж, – но, как она и предполагала, Егор обрадовался: «Вот, приодел девчонку».
Вера, кажется, раскусила ее ход, но сказала только, что Даше идет голубой.