Можешь воспользоваться специальным залом на первом этаже главного корпуса.
— Полагаю, нужно попытаться сохранять энергетику в состоянии максимального покоя как можно дольше?
— Ого! — удивился Геллерштейн-младший, — А ты быстро схвативаешь!
— Нетрудно догадаться после всего, что вы и ваш отец мне рассказали.
— Да, ты абсолютно прав. Оставайся в состоянии покоя искры как можно дольше. Затем тебя снова просканируют, и отведут к Буковицкому.
Я покинул баншю Дмитрия. Один из лекарей проводил меня до зала медитаций, дал базовые инструкции — уж в чём в чём, а в них я не нуждался, так как освоил эту технику едва ли не в совершенстве — и ушёл.
В зале с циновками и прохладным воздухом с лёгким цветочным запахом, кроме меня медитировала лишь девушка, которуя я заметил ещё вчера — Маргарита Рыльская. Анимаг находилась в прострации, и даже не заметила моего появления.
Что ж… Я тоже не собирался пренебрегать выданной задачей, так что сосредоточился на деле.
Время пролетело незаметно, и через пару часов за мной вернулись — чтобы отвести в восточную башню.
Игнат Буковицкий едва ли удостоил меня парой взглядов. Старик взял у меня кровь и слюну, на полчаса сосредоточился на своих колбах и ретортах, проводя какие-то анализы, а затем ещё час смешивал эксклюзивные для меня зелья.
На этот раз из лаборатории он меня не выгнал — и активировав своё магическое зрение ещё раз, я понял, почему. Он каким-то образом, совершенно не заметно для меня, связал мою энергетику и оборудование, в котором варились зелья.
А когда закончил — отвёл в «турецкий» зал на втором этаже, выдал четыре запечатанные колбы и мудрёное расписание, как их нужно пить. За всё это время мы не перемолвились с ним ни словом. Единственное, что он сказал, и убедился, что я услышал:
— Тайминг и интервалы соблюдать обязательно. Сиди с секундомером и внимай! Ошибёшься больше чем на десять секунд — последствия будут неприятными, а тебе к оплате добавят сумму на расходники.
Можешь не сомневаться — твой кошелёк в таком случае сильно похудеет!
Кошелёк… Реально говорит как в прошлом веке…
Вкус у зелий был максимально отвратительным — как будто могильную землю со сгнившими потрохами сварили вместе, добавили прокисшего пива и сверху всё это залили какой-то желчью! Фу!
Но, тем не менее, пришлось пить — морщиться, кашлять — но пить.
