И снова он послал на это дело Артура… Тот проследил за нами до тайника Пеля — честно говоря, это смущало меня сильнее всего, потому что я не понимал, как это происходило — а затем снова собирался предложить какую-то сделку. Просто не успел.
Видимо, неизвестный пожиратель опять хотел дать мне возможность стать его учеником. И я снова отказался. Но Артур сказал, что я прошёл вторую проверку…
Доев остатки бутерброда, я задумчиво посмотрел вдаль.
Выглядит всё это так, будто мой преследователь имеет весьма изощрённое чувство логики.
Он хочет, чтобы я стал его приспешником — но оба раза я сражался с его прислужником — и победил.
Как ни странно, это являлось условием прохождения этих «проверок»… В первом случае он просто убедился, что у меня хватит сил сопротивляться. Во втором… Видимо, загадочный пожиратель решил, что я умею делать правильные выводы — не доверять его пустым обещаниям, использовать любую возможность для победы…
Ну… По-крайней мере, я это видел именно так.
Значит ли это, что секреты Пеля были ему не нужны? И вся эта сложная комбинация была разыграна только для того, чтобы проверить меня и показать те воспоминания?
Получается, что так…
— Больной ублюдок, — вздохнул я, наблюдая за восходом солнца, — Чёртов фрик…
Я понимал, что от меня не отстанут. Но также понимал, что неизвестный пожиратель, если бы хотел, давно мог меня грохнуть и забрать всё, что я нашёл. Но он этого не сделал…
Он играл со мной.
И мне это очень не нравилось.
Я не мог предугадать его следующий ход, и это бесило — но в тот же момент я понимал, что меня наверняка ждёт ещё одно или несколько «испытаний» такого рода. Когда, каких — понятия не имею, но в том, что это случится, я ничуть не сомневался.
А ещё я отчего-то не сомневался, что Илоне сейчас ничего не грозит. Каюсь, у меня были опасения насчёт неё, но подумав сейчас…
Нет, повторяться этот ублюдок точно не станет, и не станет похищать рыжую повторно.
Это глупо, он мог бы сделать это в любой момент. А значит — и переживать об этом не стоит.
Пока, во всяком случае…
И раз уж я никак не могу выйти на него и как-то повлиять на нашу с ним «игру» (или ситуацию, назвать это можно было как угодно) — следовало заняться делами и наращиванием мощи.
Я твёрдо знал, что не собирался становиться чьим-то подопечным. У меня были свои планы, и я не намерен был от них отказываться.
