Окажись Братковский чуть жёстче, лежать бы сейчас майору рядом с соратниками, с аккуратной дырочкой в груди…
Так вот, майор хоть был и задумчив, но первым сообразил, что Иванов дал некую важную информацию, которой можно воспользоваться прямо сейчас.
— Ну и где этот дагестанский «Мерседес»?
Начальство переглянулось: да, полковник доложил, что трофейный «мерс» оставили у крыльца… А сейчас его нет! И, по сути, на месте происшествия не хватает ещё трёх трупов.
Тут же свистнули дежурного по транспортному КПП.
— «Мерседес» выезжал?
— Так точно.
— Когда?!
— Да недавно. Минут за пятнадцать до того, как подняли в ружьё элементы боевого расчёта.
— Вы там что, совсем уху ели?! Почему выпустили?! Кто разрешил?!
— Так это… Полковник Руденко за рулём был.
— Кто?!!!
— Полковник Руденко. Махнул рукой — ну, естественно, сразу открыли.
Комдив на минут утратил дар речи, а военный прокурор довольно потёр руки и многозначительно протянул:
— Ага, вот так, значит… Ну-ну…
Дежурного ещё пару раз тряхнули, но больше ничего толкового от него добиться не удалось.
Руденко в машине был вроде бы один, вёл себя нормально, из салона не выходил. Был ли кто на заднем сиденье, не рассмотрел: стёкла тонированные, не видать, а полковник приоткрыл оконце со своей стороны и помахал…
Тут на ум всем практически одновременно (люди одной системы, мыслят едва ли ни в унисон!) пришло такое дикое предположение, что все покачали головами и вслух по-разному выразили недоумение.
— Да ну, на фиг….
— Нет, это бред какой-то…
— Хм… Этого нам ещё не хватало…
Выходило, что Руденко — засланец?! Откуда и кем, это уже другой вопрос. Но судите сами: жил себе спокойно, на хорошем счету был, рос как на дрожжах, правда непонятно: откуда-то имел совершенно фантастические для военного доходы, но это ничего, это ещё можно объяснить…
Тут полковника ловит злобный Иванов — и началось! Мало того, что завалили втроём (даги — подельники, к гадалке не ходи) восемь человек на узле, так ещё и над семьёй надругались и тоже всех завалили! Это как объяснить? Будь Руденко хоть трижды враг народа, не должен он был позволять этак вот — со своей семьёй.
Такое могло прийти на ум разве что конченому психопату или… человеку, для которого эта семья была совершенно чужой. Ну и кто он после этого?!
— Ху а ю, колонел Руденко? — задумчиво пробормотал Иванов."
"— Да, кстати, колонел, — встрепенулся военный прокурор.
