Бред какой-то получается! Или совсем не сопротивлялись, или эти, которые их, — того… В общем, просто какие-то мастера художественной резки…
Дурную шутку списали на возбуждённое состояние: хоть и медик, но — восемь трупов, а тут ведь не война, мирный город вроде бы…
Ситуация на первый взгляд была достаточно странной: в городе и окрестностях уже вовсю свирепствовали «Перехват» — «Гастролёр» — «Кольцо» — и так далее, а комдив и военный прокурор по инстанции пока что ничего не докладывали. Хотя должны были, по идее, сообщить немедленно, как и полагается при чрезвычайном происшествии такого масштаба.
Саботажники, что ли?! Нет-нет, не подумайте плохого. Ребята правильные, всё делают как надо. Прежде чем докладывать, надо ведь собрать всю исчерпывающую информацию по теме. Сообщение «у меня восемь трупов» неизбежно повлечёт целый шквал вопросов со стороны высокого начальства. Как, откуда, почему, при каких обстоятельствах?! Это, напомню, не военная зона, а мирный город. И попробуй не ответь хотя бы на один или ответь неправильно — можно ведь и погон лишиться.
На фиг нам такой командир (начальник), который не владеет обстановкой в своём «хозяйстве» и чего-то там мямлит насчёт невыясненных обстоятельств?!
А собрав информацию, тоже торопиться не стоит. Потому что в таких случаях очень многое зависит от правильной подачи. Надо крепко подумать, какие факты выпятить, на чём сделать акцент, а что оставить в тени, обозначив лишь штрихами. Подашь неправильно, можешь также остаться без погон. Вот так всё сурово.
А ещё говорят, что начальство у нас жирует и как сыр в масле катается! Я вам компетентно сообщаю: среди военного и ведомственно-силового начальства инфаркты, инсульты и прочие апоплексические неурядицы случаются на порядок чаще, чем в управленческом звене штатских организаций.
Так вот, начальство не торопилось с докладом и ожидало чудесного появления полковника Иванова. Потому что успели выяснить: Братковский звонил на второй КПП, велел пропустить к нему полковника Иванова с людьми и на транспорте.
Потом этот Иванов уехал, а через некоторое время на узле все умерли. Кто такой Иванов, выяснили быстро — в дивизии были люди, которые знали полковника лично и кое-кого из команды. Но чего конкретно он тут делает, никто так и не понял. Ему, вроде бы, положено в Ханкале сидеть и заниматься оперативной работой с тамошней публикой."
"А поскольку начальство в чудеса верило слабо, как только прошла информация об Иванове с командой, на ноги была поднята вся дивизия.
