«…Лишь ветер с вьюгой пляски хороводит…»
— А что, не нравится?
— Да нет, всё нормально… Просто для тебя это необычно. Сюжеты у тебя, конечно, бывают очень даже притянутые за уши… Но обстановку, насколько я заметил, ты отображаешь в девственном виде, по принципу «один к одному». А тут — «вьюга». Между тем на дворе плюсовая температура, если коротко охарактеризовать погоду, это, скорее, «тёплая сырая осень»…
— Да вот то-то, что она «тёплая сырая», мать её-е! — уныло буркнул Вася. — Скоро декабрь уже, а до сих пор — ни снежинки…
Местную зиму сибирский охотник Вася люто ненавидит.
— Самое хреновое время года у нас — это осень и весна. Всё тает, сыро, заниматься ничем нельзя — ни лето, ни зима, какое-то недоразумение. Сидишь как пень и ждёшь, когда это безобразие кончится и нормальное время года начнётся. Хорошо, что это недолго бывает. От силы месяц…
Вот так. А тут зимы в Васином привычном понимании нет вовсе. Есть капризное заунывное демисезонье, что длится без малого полгода, с середины октября по май месяц.
Представляете, какой для Васи облом!
— Я с этой долбанутой южной погодой на лыжах ходить разучился…
Как видите, всё очень сурово. Поневоле возмечтаешь о вьюге и прочих прелестях нормальной сибирской зимы…
— Внимание, — будничным тоном произнёс Вася.
— Ещё стих?
— На дорогу, обалдуй."
"Точно, обалдуй! Или нет, не обалдуй, просто видно неважно.
На дороге — две тёмные тени. Неспешно двигаются от середины улицы по направлению к нашему объекту.
В секторе визуального контроля образовались несколько секунд назад, если приехали, то машину оставили где-то далеко, потому что шума двигателя мы не слышали.
В том, что люди по улице идут, вроде бы ничего особенного, но это первые люди за полтора часа. До сего момента тут был полный вакуум.
— Может, местные гуляют…
— Озираются, как будто чего высматривают, — опроверг мой посыл Вася. — Словно пытаются рассмотреть номера домов…
— А в носу они не ковыряются?
— Гы-гы!
Не знаю, как можно в таких условиях разглядеть, что товарищи озираются (мы почти что в сотне метров, на весь сектор наблюдения — один полудохлый фонарь), но Васе следует верить.
Он у нас ниндзя. Не такой, как все. Это типа «я художник, я так вижу». Вася многие вещи видит иначе.
Будто в подтверждение Васиных слов тёмные фигуры родили тонкий желтоватый лучик и принялись шарить им по нашему объекту.
— Ну, Вася…
— А то! Верь мне, брат.
