Клан должен выжить.
– Ты не посмеешь… не посмеешь продать Таби!
– Женщины с ментальным даром бесполезны, и подходят только для одного – рожать детей. Я куплю тебе другую жену, Рис.
– Да пошел ты!
– Куплю другую жену, – терпеливо повторил Блау. – Сразу, как только завершится ритуал, мы повторим привязку. Я возьму с тебя столько клятв, что ты дышать будешь только с моего разрешения. И ты не убьешь себя, – сир немного наклонил голову набок, изучая менталиста. – Потому что не сможешь пойти против приказа. И я куплю тебе жену…
– Гори за Гранью!
– …куплю, и отдам приказ.
И ты будешь любить её каждую ночь и хотеть до тех пор, пока я не получу, хотя бы двух мальчиков с ментальным даром…
Менталист молчал, вцепившись в прутья решетки, и дышал часто-часто.
– И если ты ещё хотя бы раз… хотя бы раз попробуешь нарушить приказ, Рис… Я оплачу тройку менталистов и сотру тебе все воспоминания об Алише… каждое. Память – это то, что делает нас теми, кто мы есть. Я сотру у тебя из памяти твою дочь. А когда исчезнет память – исчезнут и чувства… Бросишься на меня? – спросил Блау без интереса.
– Или нет? Прямое нападение на Наследника – смерть, и тогда она… – сир ткнул них с девчонкой, – Таб-би-эр останется совсем одна в этом жестоком мире…
– Тварь, – наконец менталист справился с голосом. – Ты будешь гореть за Гранью…
– Клан должен выжить, – повторил Блау равнодушно. – Никакая плата не может быть слишком большой.
– Ты сходишь с ума из-за Акселя и тащишь за собой всех! Мальчика можно спасти, можно попробовать, можно попытаться найти лекарство, решение, можно погрузить его в стазис на время, – с жаром напирал менталист.
– Можно перенести это псаково испытание младшего наследника!
– Решения нет. Времени нет. Клан должен выжить, – монотонно повторил Блау и развернулся к выходу. – И я знаю, что ты был у Главы. За моей спиной, – бросил он напоследок и сделал жест охране – выходим.
– Я принес клятву! – выкрикнул Рис, прижавшись к прутьям. – Новую клятву Главе…
Блау на миг остановился на верхней площадке, но не обернулся.
– …что буду защищать его внуков, как своих детей, – закончил менталист сипло – у него сел голос. – Клятву на крови, жизнью и силой.
Сир обернулся – первый раз за вечер Коста увидел, как какие-то эмоции промелькнули на его лице, но так быстро, что он не успел поймать суть.
– Защищать детей даже от… отца, – закончил Рис. – Не делай этого…
– Новые клятвы стирают старые, если сила берет верх, – нараспев произнес Блау.
