"
"Лед между Наставником Хо и сиром Блау треснул, когда поднявшись наверх им сообщили последние новости – вроде бы похожую пару “беглых” видели в Хаджере, и они ушли с обозом, чтобы сесть на корабль до Западного побережья.
* * *Девять декад спустя после начала «зачистки»
На этот раз они сделали перерыв длиннее на один день – четыре вместо трех. И весь отряд беспробудно пил в таверне, беспробудно молился и беспробудно трахал жриц Нимы. Чтобы почувствовать себя живыми.
– Прошло уже тринадцать декад, как отправилась экспедиция с побережья…
– Двенадцать с момента отправки! Но о кораблях ничего не слышно, я ставил, что первой придет Эспа!
– А я на Мирию!
– Плакали твои Фениксы.
– Заткнись!
– Угомонись, из первых двух экспедиций не вернулся никто…
Захмелевший Коста притих, отпивая морс, щедро разбавленный самогоном.
Если корабли все же вернутся, и первой придет Эспа, как выполнять слово, данное Нейро, если он за хребтом? Этот вопрос он осторожно изучал уже несколько декад, выспрашивая о “вире”, которую принято давать, если хочешь “забрать слово”.
– А что за стычка на границе с Западным?
– Торговцы говорят – сцепились кланы Рай и Харр, – сир Блау почесал пятерней бороду. – Они решили проблему с лошадьми. Говорят, что решили, – уточнил он устало. – Наконец-то вывели новую породу, не прошло и триста зим…
– Хо-хо-хо…
– Если табун не нужно будет менять раз в пять зим в наших условиях, они…
– …озолотятся.
– Кони, которые могут выжить в суровых северных зимах, не падать от испарений восточных топей, переносить жару Юга, – сир прицокнул языком.
– Лучшие пастбища со стороны Хребта Хэсау и Вонгов – там достаточно места и мягкие ветра, они уже подали заявку на несколько племенных, но эти идиоты не могут договориться о названии породы.
Наставник Хо хрюкнул и отхлебнул из пиалы.
– Чье имя клана будет стоять первым – Райхарцы или Харрайцы. А пока нет официального имени, нельзя оформить бумаги, и отправить к нам.
– Хар-р-р-райцы звучит мелодичнее, – почти пропел мастер. За столом согласно закивали.
– Сейчас они выяснят отношения, если не вмешается Совет, и тогда спустя десяток зим, даст Великий, у нас будет свой табун.
Стол почти опустел, но никто не расходился – кувшины ещё были полны на треть.
– Остался последний урове…
– Заткнись! – Коста привычно пригнулся, когда кружка просвистела мимо и впечаталась в стену – рядом с лицом того, кто открыл рот.
