– В следующий раз вместо карцера пусть отправят отрабатывать в кухню… только идиоты считают место, где столько еды наказанием…
Коста молчал и щурился – глаза до сих пор слезились от яркого света. На тропинке, которая вилась по холму, на развилке, Коста поймал Пятого за рукав, когда тот вприпрыжку развернулся на дорожку к столовой.
– Мы договорились?
Пятый торопливо закивал в ответ, дернул рукав, но Коста держал крепко.
– Не слышу.
– Да, договорились! Ещё ночью, видит Великий, я не думал, что ты будешь так расстроен, – Пятерка округлил глаза, улыбнулся – самой невинной из своего арсенала улыбок и захлопал ресницами.
– Никогда. Больше. Не. Трогать. Мои вещи и м-м-м-о-о-и-и-и…ки-и…
– Кисти! – Пятый выдернул рукав и расправил помятую рубашку. – Не трогать твои вещи, твои кисти, твои пергамент, твои сухари, твои тумбочки, твои тапочки, ничего не трогать! Я понял, понял… только не заикайся!
– С-с-спр-р-ро-с-с-и, и…
– Спроси и ты покажешь!
– …и я покажу сам.
И отвечу.
– Да понял я, понял! Во имя Великого хватит уже! – тараторил Пятый, оглядываясь на корпус, где из трубы столовой вверх полз серый дымок.
– Ни-и-икогда больше. Иначе наша связка закончиться в тот же момент…
– Да понял я, понял! Понял! – широко улыбнулся Пятый и вприпрыжку поскакал в столовую.
* * *Через мгновение Пятерка перешел на шаг, а потом совсем остановился, оглядываясь – улыбка с лица стекла, как будто ее и не было.
Он проследил, как Шестнадцатый свернул на тропинку к своему домику, и, когда тот скрылся за поворотом, осторожно потрусил следом, держась кустов и деревьев.
Этот Семнадцатый такой идиот, что с него станется все испортить, если он не вмешается!
* * *Октагон, Пятый ученический дом
Семнадцатый уже встал и собирался в помывочную – перекинул через плечо полотенце и взял бутыль с мыльным корнем.
Коста зашел, и молча встал у двери, перегородив выход.
– Отойди, – недовольно и сонно рыкнул Семнадцатый, когда безрезультатно пытался молча сдвинуть его с места.
– Свали с дороги, я сказал…
Коста не шелохнулся.
– Свали!
– Прости, – выговорил Коста тихо, хрипло, но очень твердо.
– Что? – Семнадцатый от неожиданности сделал шаг назад.
– И-и-извини, я решил, что ты конченая тварь не достойная доверия.
Сосед скрестил руки на груди, беззвучно открывая и закрывая рот.
– Не понимаю о чем ты, но тебе лучше свалить с дороги…
– Я решил, что ты вор… и предатель.
