У него начисто отключаются мозги, если бы мы смогли научить его включать эту звериную часть, вытащить сущность «крови», сохраняя контроль, – прицокнули над ним языком.
– Кровь, – тихо откликнулся второй голос. – Согласно данных Алхимиков – дело в крови. У тебя есть время до шестнадцати зим – попытаться обуздать зверя, – хохотнул второй старческий голос – мягко и деликатно.
Коста высунул кончик языка и слизнул прохладные капли с травы. Пить хотелось неимоверно.
Эти десять кругов плюс полоса препятствий дались ему тяжело, но ещё тяжелее было слушать ядовитые слова – не в свой адрес, а в адрес Мастера Хо, который так запустил ученика, у которого был потенциал, и попади он в нужные руки десять зим назад, то результаты были бы совсем иными.
– Что у него по пяти чувствам?
– Вышка, – вздохнул второй. – Нюх, слух, зрение, повышенная регенерация… Если ты поставишь «восемь», у него есть шанс на улучшенную программу. Такой материал…
– Вот именно! Такой материал! Это же надо было так изгадить такую заготовку, – сплюнул первый куда-то.
– Четвертый был … художником. Чего ты хотел от каллиграфа? Зато мальчик владеет кистью так, как будто сами Боги стоят за его плечом…
– Сражаться он тоже будет кистью? – рявкнул грубо первый.
– Тише, Шрам, разбудишь…
– Мальчишка не спит уже мгновений пять как…
Сапог грубо ткнул Косту в плечо,
– Не так ли, Шестнадцатый? Пришел в себя и слушает, о чем мы говорим… – хохотнул грубый первый.
– С … какого момента очнулся? – поинтересовался второй голос осторожно.
– Не переживай, то, за что ты зассал, мальчишка не слышал… Подъем, щенок! Ещё два круга… за то, что не дал знать Наставникам, что пришел в себя, и я добавлю тебе балл… шевелись…шанса пересдать не будет…
Коста с трудом зашевелился, вспомнив слова Семнадцатого – «если не можешь – сожми зубы, и сделай ещё столько же».
– Ну, Шестнадцатый, ты как девчонка… можешь упасть сейчас мордой в грязь, признать, что ты слабак… просто скажи – «я не могу больше, Учитель», «я никчемная тварь, которая не способна даже больше десяти кругов сделать по площадке»… или нет, лучше скажешь так – «мой Мастер настолько никчемный, что не сумел привить мне даже основы физического воспитания», – Шрам весело заржал над головой, и его смеху вторил шум дождя.
– Шрам! – укоризненно одернул старческий голос.
