Каждый легкий жест пальцами – не раз и не два в столовой, ученики использовали «жестовый язык», но сообщали непонятные ему вещи – «глаз», «спина», «ночь».
Коста прикрывал глаза ресницами, отводил взгляд в сторону и тщательно пережевывал рис с закусками – что-что, а кормили тут превосходно.
На занятиях после обеда ничего не изменилось – шуршали свитки, брякали тушницы, скрипели стулья. Класс послушно записывал новую информацию.
После того, как все сложили приборы, убрались на столах и поклонились Учителю – Коста понял, что на сегодня всё окончено.
Во двор высыпали все вместе – кто-то зевал, кто-то потягивался, но никто не двигался с места, разбившись на небольшие группки.
Семнадцатый – сосед по комнате, пошел на выход со двора – в калитку, ведущую в сад, широким размашистым шагом, как будто торопился. Коста пошел следом, но калитка звонко щелкнула прямо перед его носом – Семнадцатый задвинул задвижку с той стороны, оставляя его во дворе, и первый раз за день посмотрел прямо на него – глядя в глаза.
– Останешься тут. – Добавил сосед после короткого взгляда, который бросил Косте за спину.
Косте смотреть не нужно было – длинные косые тени ложились частоколом за его спиной и ползли дальше – в сад. Прежде, чем Семнадцатый кивнул на прощание, Коста оттолкнулся от земли, зацепился ногой на перекладину и взлетел вверх на узорчатую калитку, подтянувшись и – спрыгнул с другой стороны.
– Эй… я же сказал… – начал Семнадцатый, шагнув вперед – и тут же получил калиткой в грудь наотмашь – Коста щелкнул задвижкой, рывком распахивая ее настежь.
Сплюнул Семнадцатому под ноги и перешагнул границы сада, возвращаясь в освещенный ярким солнцем двор.
Его больше не будут запирать.
Три, пять, четверо, двое, двое – пять групп учеников в белом, которые держались на расстоянии друг от друга, но все были против него – он тут, они – там. И Семнадцатый за спиной.
– Поговорим? – лениво протянул ученик с щегольски завязанным поясом – Коста оценил изящество тройного узла и небрежность, с которым на нем сидел халат.
Узкие породистые черты лица, длинные гибкие пальцы, белая форма прекрасно оттеняла волосы, цвета ястребиных крыльев, и темные обманчиво мягкие глаза.
То, как держался этот ученик – спокойно, расслабленно и горделиво, осознавая свою власть, и то, как стояли остальные – на значительном от него расстоянии, кроме двоих, было достаточно, чтобы понять, что это – лидер.
Формальный, – уточнил про себя Коста, прикрыв глаза ресницами.
