– Зашел, поменял деревяшки, вышел, – пояснял рыжий.
“Нашел”.
Свет пробивался из-под плохо пригнанной двери, Коста осторожно приоткрыл дверь и заглянул в щель – чисто. Ряды свечей, ряды столов, ряды стеллажей и ряды табличек.
“Зашел”.
Столы оказались подписаны и Коста потратил время, пытаясь выяснить, где нужное – но Лис оказался прав – его табличка стояла в ящике на втором столе справа – имя мастера Хо, выведенное его кистью и дата.
– Заявки, не оплаченные службы, оплаченные частично, оплаченные полностью, – бормотал Коста, ища места, куда засунуть свою.
Идею подал Лис. Идея Косте не нравилась, но лучшей у него не было. Пока нет лучшей, можно использовать то, что есть. Декада кончалась – службы за поминовение души мастера Хо остановят, если он не принесет деньги вовремя. Но денег у него не было. И, чтобы заработать в таких условиях, нужно рисковать шеей – а это вряд ли одобрил бы мастер.
– Надеюсь, вы поймете меня, Наставник, – пробормотал Коста, переложив деревянную табличку в ящик на другом столе – “оплачено полностью, но не отслужено”.
Три феникса он положит в храмовый общак сам, как только заработает.
Лис сказал, что жрецы ведут самые простые подсчеты – просто перемещают молитвенные заявки, отработанные идут… куда идут Лис не знал, но точно куда-то идут.
– Да мы всегда так делали! – возмущался рыжий. – Откуда у приютских такие деньги, а отслужить надо… чтобы хоть за Гранью душа нашла успокоение… вот и бегали в храм… откуда ты думаешь, я знаю, что они подают булки? Один отвлекал, второй работал… ни разу никого не словили.
Коста согласился не сразу – долго выспрашивал подробности вылазок, изучил начерченный на песке план и – думал.
Деревянная табличка заняла положенное место, глухо стукнувшись о соседние – “оплачено, но не отслужено”, “мастер-наставник Хо”.
“Поменял”.
Коста довольно выдохнул и… напрягся – чуткий слух уловил шаги, тихие, уверенные, шаги, которые приближались к двери…
Створки скрипнули. Коста нырнул за столы, под скатерть.
Дверь закрылась. Четыре шага. И кто-то с тихим вздохом, постукивая деревянными табличками, начал шуршать сверху.
– Выходи.
Коста замер.
– Выходи, я знаю, что ты здесь.
Он узнал голос. Он уже слышал его.
– Я один. Больше никого нет.
Тот с кем разговаривал мастер. Тот, кого наставник называл “восьмым”!
Коста осторожно отодвинул скатерть – над ним, держа перед собой раскрытые ладони – “безопасно”, стоял высокий сир в белом – до самого пола халате. Знак клана Арр на отвороте светился ярким золотом.
