– Нас ждет Ашке!!!
* * *Закат они встретили, сидя на песке, плечом к плечу. Ломали булочки, заедали виноградом и… почти подрались за единственный персик.
– Отдай! Я первый взял!
Нет – упрямо боднул головой Коста. Он уже делился сегодня, и вчера.
– Мое! Отдай! Я первый! И вообще я болен! – верещал рыжий. – Отдай, отдай, отдай!
В итоге персик не достался никому – его закатали, вдавив в песок. И, недовольные друг другом, как следует извалявшись в песке, пошли к морю – мыться.
– Наконец-то ты ожил, – засмеялся Рыжий, плеснув в Косту.
Они стояли в воде, закатав штанины. Коста фыркнул, как кот, отряхиваясь. – А то ты как тот корабль, что вот-вот пойдет ко дну. Поплакать бы тебе, – выдал Лис.
Коста ошеломленно моргнул слипшимися ресницами.
– Видишь, – рыжий развернулся туда, где маленькие точки суденышек качались на волнах. – В ясную погоду и в шторм корабль будет плыть, пока нет воды в трюме. Попала вода внутрь – считай идет ко дну, так и ты… Ты кричал ночью, – буднично продолжил Лис.
– Что именно? – нахохлился Коста.
– Просто – кричал, – рыжий пожал плечами. – Кричал так, как будто… – он замолчал. – Поэтому и будил, разговаривал, чтобы не спал. У тебя слишком много воды внутри, твой корабль идет ко дну, молчун… Слишком много гнева, ярости и слез… А чтобы вода вышла наружу – нужно поплакать… Вот, – он раскинул руки и улыбнулся, – мое крепкое плечо в твоем распоряжении… прислони голову, брат…отдайся чувствам…пусть вода выйдет наружу слезами… не верь, когда говорят, что мужчины не плачут…
Коста зачерпнул горсть воды и швырнул в лицо захохотавшему Лису, и побрел на берег.
– …иначе твой корабль утонет, придурок ты стриженный!!! Плакать не зазорно!!! – прилетело ему в спину, Коста показал неприличный жест, и, закинув рубаху на плечо, побрел к лодке.
* * *Еды им хватило на два дня. На третий – они снова выбрались в город поутру и разделились – Коста пошел за добычей, а Лис, уверив, что ему непременно нужно своровать лекарство – никак не проходит рука – просто растворился в толпе.
Коста заработал всего две лепешки – честно раздавая благословения от чистого сердца, когда заметил несколько оранжевых роб в начале рынка – хотя ни разу не встречались в толпе.
– Только что был здесь… вот прямо здесь стоял и просил подаяние… из ваших, часто приходит, – докладывал жрецам словоохотливый лавочник, который пожалел для него яблоко мгновений тридцать назад – хотя у самого четыре корзины.
