* * *Закат они встречали, сидя на песке, плечом к плечу.
Живот был почти полон, но такой странной еды Коста не ел много зим. И очень надеялся, что он не скончается к утру.
Заплатка на днище почти высохла – последний слой плотно заложили толстыми ветками вряд – рыжий все таки оказался прав на этот раз – гончар из него никудышный. Плошки развалились в костре и не стали твердыми. Он что-то сделал не так.
Рыжий сох, подставляя то один бок, то другой теплому ветру, сняв верхнюю рубаху – босой и в одних штанах.
Он нырял еще несколько раз, за странными маленькими ракушками, которые складывал в ряды у лодки.
Есть которые было нельзя – это пройдоха уточнил для Косты специально.
На вопрос – почему он не останется здесь постоянно – мало еды. Съедобных ракушек было немного, если бы не ушла рыба, можно было бы прожить, а так – все равно приходится возвращаться в город.
* * *Ночью зарядил дождь. Барабанил сверху по днищу, и Коста долго прислушивался и трогал пальцами доски – не потекло ли где, но пока было сухо.
Сухой травы оказалось мало, и они сделали одну лежанку на двоих, поделив старое покрывало. Мелкие ракушки, которые рыжий нагреб за день под лодку, он вытащил наружу, как только пошел дождь. Вытаскивал в горсти, мочил и, ныряя в лаз обратно, брызгая мокрыми волосами, и раскладывал влажными вдоль бортов.
– Подожди, – прошептал он Косте. – И увидишь…
Чего он должен увидеть в этой темноте Коста не понял, зато он он отлично чувствовал, как тянуло сыростью от Лиса – и как начала мокнуть подстилка, и…
– Во-о-о-т… – тихо прошептал рыжий пройдоха, когда Коста привстал на локте, увидев синий свет.
Нежный, едва заметный, мерцающий, который становился все ярче… Ракушки – светились…
Коста был готов поклясться, что они пели – но звуков не было… Свет, голубовато синий, с зелеными отливами, как морская вода, ярко светился голубым в темноте, освещая лицо Лиса, руки Косты, лодку над головой.
– Красиво, правда? – довольно шмыгнул носом рыжий. – Я был уверен, что ты не видел, и как увидишь, как глаза вытаращишь…
Коста хотел фыркнуть, но не стал.
Хотелось молчать, смотреть и – слушать. Ему казалось, ракушки пульсируют в такт биению волн, набегающих на берег… и свет чуть подрагивает, меняясь…
– Сухие – они не светятся, – деловито пояснил рыжий.
