Костер они развели к вечеру, когда Лис потащил его на пляж ещё раз – чтобы не учудил чего, и караулил, то и дело выныривая с плоскими большими ракушками, которые складывал на берегу.
Дождались углей, и зарыли с одной стороны глиняные поделки, а с другой – крупные ракушки в раскаленный песок – с десяток штук, над которыми трясся Рыжий.
– Это… еда… – с сомнением протянул Коста, поднимая склизкую, длинно буро-зеленую морскую траву… хоть она и подсохла – пригодной для употребления внутрь не выглядела.
– Водоросли!
– Они выглядят не так…
– Их можно есть, – терпеливо произнес рыжий, и демонстративно засунул одну зеленую соплю в рот – с шумом засосал и зачавкал, изображая удовольствием.
Прожевал и выдал. – Не хочешь, не ешь, мне больше достанется…
Коста вздохнул и положил зеленую морскую траву в рот.
Ракушки сготовились быстро – рыжий охал, совал обожженные пальцы в рот, вытаскивал их из костра палочками. Когда они чуть остыли, он требовательно протянул Косте руку.
– А теперь нож давай, – произнес он деловито.
– Я видел – у тебя есть.
Коста вытащил из кармана нож оборванца с рынка, обмотанный куском тряпки и перебросил рыжему пройдохе. Тот выбрал ракушку побольше, размотал тряпку, насвистывая и затих, рассматривая рукоять.
– Это же… толстого… Жо? – рыжий поднял глаза на Косту с прищуром, оценивая его по новому – плечи, руки, и даже позу в которой Коста сидел у костра. – Это нож толстяка Жо, он никогда с ним не расстается – три красных полоски на рукояти, его счастливый талисман… Ты… встречался с бандой Жо… и ушел, да ещё и нож прихватил? – присвистнул рыжий, и подбросил его вверх – лезвие сверкнуло на солнце и тут же поймал обратно в руку.
– Так это они тебя … А ты не так прост… дурак дураком… простых вещей не знаешь, а от Жо с прибытком ушел…Поймают они тебя – пощады не жди…
Коста пожал плечами.
– Не хочешь говорить – не надо, – оскорбленно нахохлился рыжий. Подобрал ракушку, вставил лезвие в отверстие и повернул – створки раскрылись с негромких хрустом. – Есть надо то, что внутри… – протянул он глядящему на это с сомнением Косте.
– Ты ведь и этого не знаешь, да? – уточнил рыжий насмешливо. – Есть. Еда. Еду – едят. Но сначала кладут в рот и потом жуют. Зубами.
– Это не выглядит съедобно, – буркнул Коста разглядывая внутренности ракушки."
"– Жри, что дают. Это обед, ужин и твой завтрак. Не нравится? Помолись Великому, чтобы послал что-то посъедобнее, – мстительно уточнил Рыжий, расщелкнул ножом свою раковину и присосался, причмокивая.
