Старьевщик переезжает? Ещё декаду назад он жаловался, что едва сводит концы с концами.
Наемница, которая вытащила его на крышу, прихватила тубус – он был при нем, когда он вернулся и получил “стазисом”, но баул мастера остался в комнате. Нет, вернуть фениксы он не планировал – их наверняка забрали. Либо маги, которые шли за Наставником, либо – хозяин лавки. Фениксы не имеют значения.
Он хотел бы вернуть вещи наставника и его печать. Если что-то осталось. И узнать… куда забрали тело.
Дверь хлопнула – проем озарился светом, и Коста нырнул в тень ближайшего дерева.
– Сюда… Аккуратнее, ставь аккуратнее… да под навес же, ночью опять хлынет… – ругался старьевщик громко, указывая двоим рабочим, которые вытаскивали из дома потрепанные ширмы.
Сверху лениво закрапало – Коста шмыгнул носом, и шагнул назад, под крону дерева, чтобы не мокнуть – тубус за спиной задел нижние ветви, и птицы, мирно дремавшие на приступке под черепицей рядом – вспорхнули вверх, с испуганным клекотом, раздраженно хлопая крыльями.
– Что там? Ну-ка, посвети! Кто там бродит, ночью! – кряхтя скомандовал старьевщик. Рабочий вынес из дома факел, и прошел несколько шагов по улице – Коста нырнул в тень, полностью спрятавшись за стволом.
– Никого! – отчитался слуга, хотя сделай он ещё два шага и света хватило бы, чтобы увидеть. Видимо лавочник поскупился – люди, которым мало платят, всегда выполняют приказы не слишком рьяно.
– Смотрите в оба! Чтобы ничего не пропало! Завтра повезем вторую часть, – закряхтел лавочник.
– И, если здесь появится мальчишка – сразу дать знать…
Мальчишка?
Коста выждал ещё пять мгновений, и, бросив последний взгляд на черные дыры окон второго яруса, выбрался из убежища и нырнул в проулок.
Сюда он вернется позже. Когда лавочник останется один. И заставит его ответить на свои вопросы.
* * *Ночь Коста опять провел под мостом, а утром отправился в храм Великого.
* * *Раннее утро, храм Великого
Лысый жрец начал улыбаться довольно, когда понял, что он собирается отдавать деньги, а не просить.
"
"Сначала его даже не хотели пускать в главный зал – ступени только что вымыли до блеска, а вход для нищих с другой стороны храма. Хотя он снова выстирал всю одежду и тщательно высушил на камнях, разгладив.
Поминальных служб Коста не заказывал никогда – не было нужды, и думал, половинки золотого хватит на всё, и немного останется на еду, но – ошибся.
– Цены – растут, – покаянно улыбнулся ему жрец, разводя руками.
