* * *Ужин принесли, когда стемнело. Именно ужин, а не паек. Вместо воды был чай, вместо липкого комка каши – рассыпчатая, даже немного приправленная маслом, и целый кусок свежей лепешки, которую Коста не видел несколько декад.
Поев, он, лениво привалившись к стене, слушал разговоры старших. О том, что мастеровые нынче в цене и ремесленные тоже. О том, что улыбаться стоит только тем покупателям, которые богато одеты, и обязательно смотреть на руки – если есть кольца, хотя бы один артефакт, а лучше – два, то будущий Хозяин богат.
А раз богат – сможет содержать рабов в сытости. О том, как не повезло тем, кого определили в гаремные или евнухи. О том, что на прошлом аукционе выставляли необученного мозгоеда и торги дошли почти до трехсот фениксов.
Про менталистов Коста начал слушать внимательнее и через десять мгновений понял, как на самом деле повезло «занозе», что ее призвали за Грань. И что сделали бы с девочкой, учитывая ее характер – тут.
Коста надеялся – до последнего, до самого последнего мига, что «дура» спаслась.
Выжила. Вдруг работорговец ошибся? Вдруг он говорил не про Таби? Ведь он же жив, а он – давал клятву. Такие «бешенные» не должны умирать так просто… так несправедливо, так глупо, но мастер покачал головой: «Все в руках Великого. Рис знал, что нас ждет, когда отправлял дочь. Даже с ним мы могли не доплыть… Если ты сделал всё что, малец, рисковал жизнью, то слово – исполнено».
– И вот значит, едем мы по лесу, сворачиваем на тропочку, и там такая… – один из мужиков описал в воздухе шары, – с такими… как тыквы… и стоит значит, подбоченясь… такая краля, и говорит мне… – рассказывал один мужиков в тесном кругу причмокивая.
– По местам! – дверь в барак открылась и двое – надзиратель и маг с пачкой пергаментов шагнули внутрь.
Все зашумели, но послушно заняли свои лежанки.
– Сколько не хватает?
– Один, – с досадой ответил маг, листая свитки. – И ведь так не вовремя издох – повесился, не досмотрели, а торги уже завтра. Клановый заказ был на двенадцать рабов…
– Дай мне.
Тебе не старше шестнадцати зим надо? – надзиратель отобрал свитки, быстро пролистал и хлопнул в ладоши. – Так! Номер семьдесят девять, номер сто тридцать восемь, номер двести один и двести три, выйти вперед!
Коста напрягся, и вышел, встав последним в ряду напротив мага.
– Выбирай, – кивнул надзиратель в их сторону. – Какой нравится.
Маг прошелся вдоль, заглянул в свитки.
– Гончар? – двести первый кивнул.
