В учебной части любезно сообщили, что Людмила Николаевна успешно завершила обучение, получила красный диплом и распределена на работу в… НИИ Склифосовского, отделение травматологии.
Вновь пришлось садиться в метро и катить по знакомому маршруту. Что-то я последнее время, как старая водовозная кляча, бегаю по кругу, и все без особого толка.
Поднявшись на седьмой этаж, я пошла по знакомому длинному коридору в ординаторскую, и первый, кто попался мне на глаза, был доктор Коза. Впрочем, он не узнал меня и буркнул:
– Кого ищете?
Я решила не напоминать ему о Юле и в тон ответила:
– Парфенову.
– Людмила Николаевна, – заорал хирург так, что в пластиковом стаканчике вздрогнули шариковые ручки, – к вам посетитель!"
"– Иду, – раздалось из другой комнаты мягкое, грудное контральто, и из маленькой двери возле окна вышла прехорошенькая толстушка, похожая на ванильную зефирину. Сходство с продукцией фабрики «Ударница» придавали ей волосы, практически белые, и невероятно розовый цвет кожи, такой бывает только у очень маленьких детей или молочных поросят.
Девушку хотелось звать Милочка, на худой конец, Людочка, но Людмила Николаевна – язык не поворачивался. Накрахмаленная хирургическая пижамка стояла на ее пухленькой фигурке колом, а на голове трепетала бумажная нежно-зеленая шапочка.
– Вы ко мне? – радостно поинтересовалась она.
Я кивнула, Станислав Федорович продолжал быстро-быстро строчить что-то на листочке, и мне крайне не хотелось говорить при нем.
– Вы дочь Шемякиной? – не успокаивалась Людмилочка.
– Что ж, случай сложный, речь идет об операции…
– Можно поговорить с вами наедине? – тихо спросила я.
Коза оторвался от писанины, хмыкнул, но не двинулся с места. Розовая мордашка свежеиспеченного травматолога стала бордово-красной, но голос не дрогнул:
– Идите сюда.
Мы вышли в коридор, Людмила толкнула соседнюю дверь, и мы прошли в небольшую комнатку.
– И о чем с вами разговаривать? – неожиданно сердито фыркнула она. – Сначала бросаете мать на три недели со сломанной ногой одну, а потом таинственные шептания устраиваете!
Я молча вытащила из кармана бордовую книжечку и сунула под нос докторице.
– Так вы не дочь Шемякиной! – дошло до нее.
– Нет, конечно, агент Романова, просто не хотела представляться при всех, нашей конторе не нужна реклама. Скажите, у вас есть знакомый Егор?
– Егор?
– Платов Егор Валентинович, – уточнила я.
Людмила покачала головой.
– Первый раз слышу.
– Помните квартиру в Новокисловском?
– Конечно, я жила там.
