Машина и впрямь имеет цвет этого сочного фрукта. Ездит красавец на дизельном топливе, жутко воняет и тарахтит, но новоявленная автомобилистка очень горда и совершенно счастлива. Незадолго до случая с ногой она предложила мне:
– Давай, Лампа, поехали на рынок!
Честно говоря, я побаиваюсь ездить с домашними, все время жду, что автомобили развалятся на ходу. Поэтому предпочитаю передвигаться на общественном транспорте.
– Не надо, дома все есть!
– Ерунда, – отрезала Юля, – купим впрок овощей: картошку, капусту, лук.
Пользуйся, пока у меня время свободное.
– Отдохни лучше, – попыталась ускользнуть я, – почитай книжечку, телик посмотри, я чудно на «Автолайне» съезжу.
– Глупости, – фыркнула Юля и велела: – Бери сумки и спускайся.
Поняв, что легче согласиться, чем спорить, я покорно подхватила авоськи и села в «Персик». Первые несколько минут все шло прекрасно, но тут Юлечка щелкнула каким-то рычажком, и из-под капота раздался жуткий, леденящий душу стон.
– Что это? – спросила я, холодея от ужаса. – Что?
Как ни в чем не бывало накручивая баранку, Юлечка преспокойно пояснила:
– Мышь попала в вентилятор!
– Кто?
– У меня под капотом мышиное гнездо, – пояснила Юля, – иногда кто-нибудь из грызунов и попадает под лопасть.
– Ужас!
– И не говори, потом трупы убирать приходится.
– Немедленно останови, – приказала я, чувствуя, как к горлу подбирается тошнота.
– Зачем? – удивилась Юлька, но затормозила.
– Сейчас же открой капот и выгони несчастных животных!
– Что ты, – замахала руками Юля, – на дворе минус двадцать, замерзнут, бедняги!
– А так погибнут в муках!
Внезапно она уткнулась лицом в баранку и принялась хохотать.
– Ну и что тут смешного? – возмутилась я.
– Ох, Лампец, – бормотала наша журналистка, вытирая выступившие слезы. – Ну нельзя же быть такой доверчивой!
– Ты хочешь сказать…
– Посуди сама, откуда в машине возьмутся мыши, да еще в моторе!
– А стон?!
– Я печку включила, она холодная, вот и воет, смотри.
И Юля, плавно тронувшись с места, опять щелкнула чем-то.
Вновь по салону разнесся невероятный, полный смертельной муки крик.
– Часто она так? – спросила я, поеживаясь.
– Каждый раз, пока не согреется.
Слушая непрекращающийся, рвущий душу стон, я приняла твердое решение: в следующий раз на рынок – только пешком. Лучше тащить на себе двадцать килограммов, чем леденеть от ужаса.
* * *"
"Дождавшись тишины, я утащила трубку к себе в комнату и принялась звонить. На этот раз Колосова откликнулась моментально:
– Алло.
