Денег теперь хватало на любые прихоти, они ни в чем себя не ограничивали, отдыхать летали в Майами, и оставленную в Калуге семью Наташа никогда не вспоминала. Более того, «смазанный» начальник одного из паспортных столов столицы выдал ей паспорт на фамилию Скотинина.
Неприятности возникли только один раз, когда появился Георгий. Мужик узнал в мельтешившем на экране Лео Ско родного брата и явился в гости. Где он достал адрес, Горка не рассказывал, но пообещал разболтать всем правду про Наташу и Олега, если они ему не станут платить.
Заломил Горка по своим понятиям невероятную сумму – тысячу долларов в месяц. Скотинины изобразили негодование, но после ухода парня долго смеялись. Лео получал за один концерт в ночных клубах не менее пяти штук, и один кусок не решал в их бюджете ровным счетом ничего.
Словом, судьба улыбалась. Лео встретил Настю, женился, пришлось посвятить девушку в тайны бизнеса. Но молодая жена только расхохоталась, узнав, как сладкая парочка дурит публику… Затем случилась ее болезнь, перелом ноги и… смерть.
– Для нас это был настоящий удар, – вздыхала Наташа. – Во-первых, мы искренне любили Настю, во-вторых, страшно не хотели, чтобы в газеты проникла весть о ее сумасшествии, поэтому и перевели в другую больницу, туда, где есть психиатрическое отделение для подобных пациентов. Денег заплатили уйму! Еще нам повезло, что ни в Склифе, ни на новом месте не узнали Лео. Он на сцене выглядит по-иному, парик, грим, высокая платформа. Но все равно боялись.
Тут пару раз звонили, спрашивали, где Настя, так мы с перепугу другие номера клиник сообщали.
– Вам не показалось странной ее смерть? – спросила я. – Шизофрения, конечно, неприятная штука, но с ней живут десятилетиями, сломанная нога тоже не повод, чтобы отправляться на тот свет…
Наташа сдернула с крючка посудное полотенце, шумно высморкалась и спросила:
– Думаешь, мы убили ее? Конечно же, нет, еще раз повторяю, Лео очень любил жену, и потом, мы не из тех людей, что конфликтуют с законом.
Ну подумай сама, с нашими-то деньгами… Сейчас полно частных психиатрических клиник, куда можно поместить больного человека, как в комфортабельную тюрьму, и забыть про него. А мы пытались лечить Настю амбулаторно, терпели ее выходки и капризы. Нам-то от нее ничего не надо было. Квартира? Ой, боже мой, да я завтра три такие купить могу.
– Все же это странная смерть, – гнула я свое.
– Да нет, – вздохнула Наташа, – нам врачи подробно объяснили.
