Раечка прямо помолодела, безостановочно выплескивая чужие секреты.
Несколько лет назад Горка, как раз накануне шестого сентября, когда кукуевцам навсегда отключили электричество, явился к Раисе. Она искренне удивилась. Мужик был чисто выбрит, кое-как причесан и даже одет в мятый костюм.
– Слышь, Райка, – забубнил он, – дай мне денег в долг.
– Много? – поинтересовалась осторожно соседка.
– Чтоб до Москвы добраться, ну еще рублей двадцать, – вздохнул Горка.
– Лишку просишь, – отрезала Рая, решившая больше пятерки ни за что не отстегивать.
– Нету столько.
Неожиданно всегда апатичный, даже вялый мужик с жаром воскликнул:
– Не жадься, Рай, дай, через неделю верну.
– Где же возьмешь? – ухмыльнулась Раиса.
– Скоро разбогатею, – загадочно ответил сосед.
– Клад на огороде нашел?
– Угу, клад, только в телевизоре, – совсем непонятно отреагировал Горка.
Рая дала ему требуемую сумму и долго гадала, что имел в виду парень, говоря о телевизоре. Но тут обрубили электричество, и телевизионные передачи остались лишь в воспоминаниях.
Георгий исчез на неделю из Кукуево, а потом, вернувшись, до потери пульса изумил Раису, отдав весь долг до копеечки. Более того, он притащил со станции сумку, набитую деликатесами, а на самом мужике красовалась новая одежда. Раиса с Семенихой терялись в догадках. Горка вел себя загадочно. Раз в месяц исчезал на пару дней, потом возвращался с обновками и невиданными продуктами. Дальше – больше. У него появилась машина, новенькие «Жигули». Соседки недоумевали, может, Скотинин пристроился на работу? Но что эта за служба такая, куда следует являться раз в месяц, они не понимали.
А Горка, словно насмехаясь, демонстрировал невиданное благополучие, угощал Ленку настоящими шоколадными конфетами, а Семениху и Раису позвал на чай. Те пришли и обомлели – в чайнике настоящая заварка, а не сушеная трава, на столе масло, сыр, колбаса, торт и даже баночка красной икры.
Потом Горка уехал.
– Купил квартирку в Мамоново, – пояснил он остолбеневшим кукуевцам. – Дом продал, а на вырученные денежки приобрел.
В Мамоново веселей, газ, свет, отопление центральное. Так что прощевайте.
– Слышь, сынок, – отмерла Семеновна, – кто на избенку твою, развалюху, польстился?
– Дачники, – коротко ответил Горка и отбыл.
– Давно уехал? – спросила я.
– Да позавчера, – всплеснула руками Раиса. – Все бросил – мебель, посуду, с одним рюкзаком подался. Хотя, если разобраться, какая там обстановка! Дрова грязные да черепушки, у Горки даже прусаки сдохли.
