Велико же было удивление кукуевцев, когда она на пороге сорокалетия родила сына, названного Георгием. Местные сплетницы стерли в кровь языки, пытаясь догадаться, кто же польстился на «красотку», но так ни до чего и не додумались. Анька по-прежнему жила без мужика, и по вечерам в ее избу никто не шмыгал тайком со стороны огорода. В конце концов «сарафанное радио» решило, что «автор» сынишки – командированный из Москвы инженер, и успокоились. Но не тут-то было. Не дававшая всю свою жизнь никаких поводов до пересудов, Скотинина ровно через год явила на свет еще одного ребенка, опять мальчика, получившего имя Олег.
Теперь обсуждать новость кинулись не только бабы, но и мужики. Больше всего всех занимал вопрос, кто же является отцами маленьких Скотининых? А то, что папеньки у братьев разные, в поселке смекнули сразу. Георгий или, как его кликали в Кукуево, Горка, уродился белесым, почти без бровей и ресниц, а к четырнадцати годам раздался вширь и стал похож на медведя. Кстати, он был невероятно, как-то патологически ленив.
Мог, словно Иван-дурак, валяться целый день на печи. Учиться Горка бросил в пятом классе, справедливо полагая, что наука ему ни к чему. Ковырялся в огороде и был доволен своей участью. Олег же оказался иным – черномазым, с темными кудрями, с быстрыми, резкими движениями. Но братья различались не только внешне, диаметрально противоположны оказались и характеры. Младший Скотинин прилежно учился и даже посещал музыкальную школу. Не ленился кататься на автобусе час туда, час назад, чтобы освоить гаммы.
Только наука оказалась ни к чему, потому что после окончания школы они оба осели в Кукуево, денег на поездку в Москву или Калугу у них не было.
Несколько лет тому назад, когда поселок окончательно вымер, в Кукуево заявилась дачница из Калуги. Что потянуло эту красивую, модную даму в заброшенный поселок, неизвестно, но она поселилась у Раи, щедро заплатив за постой.
Летними вечерами, когда Раиса, подоив на ночь корову, устраивалась на крылечке подышать, Наташа подсаживалась к ней и жаловалась на судьбу.
– Не повезло мне, Раиса, – признавалась она, – возраст не тот. Сейчас бы на эстраду пойти, я бы всех этих безголосых девчонок перепела, только время ушло, кто же бабу на пороге пятидесятилетия выпустит.
Голос у Наташи и впрямь оказался чудесный. Иногда она пела на завалинке, и тогда все оставшиеся обитатели поселка подтягивались к забору послушать.
Приходили и братья Скотинины.
