Несмотря на то что девчонки лежали неподвижно, только Ирочка кое-как ковыляла на костылях, смех в палате не затихал ни на минуту.
Из других палат несло тяжелым запахом мочи и слышались бесконечные стоны. Три четверти отделения составляли старики и старухи, к которым наведывались в лучшем случае по воскресеньям. В 717-й всегда толпился народ. Возле Иры и Оли суетились родители, друзья и ухажеры, к Насте постоянно приходил муж, заглядывала свекровь. Но, несмотря на то, что и тот, и другая мило здоровались, улыбались и с энтузиазмом ухаживали за Настей, мне они решительно не нравились.
Сама не знаю почему, просто каждый раз в их присутствии по моей спине пробегал озноб.
Кстати, сама Настя не слишком радовалась, завидя родственников. Нет, внешне все выглядело абсолютно нормально. Она целовала мужа, улыбалась, интересовалась домашними новостями, но глаза ее оставались настороженными.
Как-то раз я пришла не слишком удачно, во время тихого часа. Все спали, только Настенька занималась странным делом – выливала в судно пакет сока.
Увидав меня, она вздрогнула и пояснила:
– Скис, боюсь пить.
– Конечно, – одобрила я, – не надо есть плохие продукты. Впрочем, тебе столько приносят, что немудрено, если портится.
– Да уж, – тихо вздохнула Настя, – заботятся. Вот еще, пожалуйста, выброси печенку, свекровь вчера притащила.
Я открыла крышку и понюхала содержимое банки. На вид совсем свежее, даже аппетитное – небольшие кусочки в сметанном соусе и картошка.
– По-моему, это можно съесть…
– Выброси, – неожиданно зло сказала Настя, – выброси.
"
"Я пожала плечами. Если ей хочется выбрасывать качественные продукты – не стану спорить. В конце концов, не я покупала и готовила. Зашвырнув баночку в помойное ведро, я тихонько разбудила Юлечку и принялась кормить. По странному совпадению я тоже приготовила печенку, только с макаронами. Юля быстро слопала полкастрюльки и спросила у проснувшейся Иры:
– Хочешь? Вкусно.
– Нет, – покачала та головой, – сейчас мама придет, холодец принесет.
– Может, ты? – повернулась Юля к Оле.
Но она замахала руками:
– Спасибо, но я так объелась с утра.
– Настенька, – продолжала Юля, – съешь…
– С удовольствием, – отозвалась та и принялась азартно орудовать ложкой в кастрюльке, – люблю печенку, а с макаронами в особенности.
Я с удивлением смотрела на нее. Ну не странно ли! Выбросить свою еду и наброситься на чужую!
Следующие два дня я исподтишка следила за Настей и выяснила прелюбопытную вещь.
