Я шла, катя перед собой узорчатую плетеную коляску, и была как никогда похожа на счастливую молодую мать.
Внутри эта коляска была отделана атласом, а еще там лежал ажурный плед. Над сиденьем покачивался зонтик, украшенный султанчиками.
В коляске сидел мрачный, как грозовая туча, Дарси. Мало того, шею кота украшал большой кремовый бант.
Иногда скоттиш выдавал персонально для меня какую-нибудь изощренную угрозу или проклятие. Но что я могла поделать, если в этом дурацком парке с питомцами можно было передвигаться только так?
Они даже колясочки предоставляли, и я, между прочим, выбрала самую скромную из всех.
Чинно проходящие мимо посетители парка с любопытством заглядывали в колясочку, восторгались редкой породой Дарсика и просили разрешения погладить. Я, конечно, отказывала, ссылаясь на скверный характер своего фамильяра. А то цапнет кого-нибудь еще, а я потом красней."
"Рядом со мной бодрым шагом шла хозяйка местного таблойда леди Трисия Бренлис. Собственно, она меня и пригласила на прогулку в этот великолепный парк, когда мы с ней недавно столкнулись на улице.
К леди Бренлис я еще с того приема у Клэев чувствовала глубочайшую симпатию, а потому с радостью согласилась. К тому же прошедшую неделю кое-что изменилось, и мне необходим был дружеский совет человека, который разбирался во всех этих… светских тонкостях.
Пару дней назад на пороге моего магазина появилась симпатичная пожилая леди, одетая скромно, но держащая себя с необыкновенным достоинством.
— Вы ведь леди Катажина Лэверти? — поздоровавшись, спросила она.
— Я — подруга госпожи Фернанды. Я знаю, что вы обладаете парфюмерным даром. И вы создали для нее совершенно необыкновенные духи, леди Лэверти! Я — клиентка салона «Магнолия», но с некоторых пор меня перестала устраивать их продукция. Я бы хотела заказать у вас персональные духи. Для себя. Надеюсь, вы мне не откажете, милая девочка?
Трудно описать ощущения, которые я в тот момент испытала, одним словом. Но, наверное, «восторг» подойдет!
Эта женщина, которую звали госпожа Спарроу, пришла ко мне не за какой-то там крысиной отравой, не за освежителем для клозета, а за парфюмом! А то, что она ранее была клиенткой Клэеев, но не хотела больше покупать у них духи, стало для меня дополнительным стимулом.
Духи для госпожи Спарроу я на чистом вдохновении сотворила в тот же день. Это был ненавязчивый фруктовый аромат с черной смородиной, грушей и гарденией в чуть затемненном квадратном флаконе с двумя резными листочками.
