"
"Интерьер мужского клуба был выдержан в темно-коричневых, благородных шоколадных цветах, поражая своей сдержанной роскошью.
— Да уж, друг мой, твой разрыв с баронессой Вариен понаделал шума в обществе, — усмехнулся Тео. — Все были уверены, что на Самайн ты придешь рука об руку с ней. Я слышал, наш великий герцог Астарот недоволен — до бала осталось совсем немного времени.
Форас сделал глоток из бокала затемненного хрусталя, и ничего не сказал. Он уже давно определился, с кем хочет пойти на Самайн.
С темноволосой леди, чей образ преследует его во сне и наяву.
И она будет его.
Чего бы ему это не стоило!
— Да, кстати, насчет твоей красотки с эликсирами… — весело сказал Теодор. — Я думал, меня удивить сложно. Но леди Катажине это удалось. Она заставила меня снять вывеску своего магазина! Ты вообще себе это представляешь? Меня! Признаюсь, я и сам немного запал на эти дивные фиалковые глаза! Я заходил к ней, ты уж извини. Уж больно было любопытно посмотреть на ту, что поразила холодное сердце темного герцога.
— Разве я просил тебя к ней заходить? Она тебе что, племенная кобыла, чтоб на нее смотреть?
Глаза темного герцога полыхнули гневом. Форас вскинул руку, сам до конца не понимая, что делает. Темная мощная магия готова была хлынуть из его ладони, чтоб захлестнуть горло лучшего друга и, подобно удавке, подтянуть его к потолку.
— Но-но, полегче, друг мой, — Тео опасливо отодвинул свой стул. — Ревность — очень интересное чувство, но ревновать понравившуюся девицу к лучшему друг — моветон.
Я уже понял, что мне нельзя приближаться к Катажине Лэверти и на десять метров! Но как ты остановишь баронета Грегори Педера? По слухам, их с Катажиной помолвка — дело решенное. Может, сама красотка и не захотела бы выйти замуж за этого принеприятного типа Пудрета, но ее патронесса тетя настаивает на этом союзе.
— Неужели ты думаешь, что какой-то Педер, и вообще кто-либо остановит меня на пути к тому, чего я хочу? — Форас опустил руку и расслабленно откинулся в кресле.
— Не просто хочу, страстно желаю и не представляю, как я раньше жил без этого.
— Эвона, как тебя разбирает. Впервые вижу темного герцога Фораса Дантелиона таким! — воскликнул Тео и задумчиво добавил. — Впрочем, я тебя понимаю. В ней есть что-то такое… Что-то особенное, чего нет в других девушках… Даже в той же самой баронессе Вариен. Она вся, как на ладони, открытая книга, хотя и принадлежит к более знатному роду и занимает более высокое положение в обществе.
