Сейчас, в осеннюю пору, он, конечно, увял, но все равно был хорошим подспорьем.
Ну что ж, вспомним пару часов на скалодроме, которые мне ссудила Юлька. Она выиграла их в какой-то акции, но сама идти не хотела и отдала мне.
Так что спасибо, Юленька, удружила! Знай она, как мне это пригодится в будущем, ни за что бы не расщедрилась!
Жестяная труба стока опасно подрагивала под весом моего тела, хоть и был он не особо внушительным. Но больше того, что она отвалится ко всем чертям вместе со мной, я боялась ее звонкого дребезжащего звука.
Но кошачьи боги, покровительствующие Дарси, благоволили и мне. Я достигла слухового окошка, и рыбкой в него проскользнула.
Ковер на полу смягчил удар.
Ну вот, Катя, ты и проникла на чужую территорию! Совершила противоправное деяние, можно сказать.
Вот только никаких угрызений совести я почему-то не испытывала. Я пришла сюда выручать друга.
— Ты близко, ши-гочи. Два поворота направо и один налево! Я в камере пыток!
Этот изверг поместил моего пушистика в камеру пыток! А вдруг он истекает кровью? Я должна торопиться!
Решительно нахмурилась и прибавила шагу.
Изнутри дом ростовщика был не менее отталкивающим, чем снаружи. Кроваво-красные ковровые дорожки и тусклые лампы, отливающие багрецом, только добавляли мрачного колорита.
Темно-синяя дверь, которую указал мне Дарси, открылась легко и без скрипа.
В серебристом свете луны, что падал из окна, я увидела лошадку.
Лошадку, на которой качаются дети. Затем — большой кукольный дом и медведей, усаженных в ряд.
Ну а затем две кроватки по бокам комнаты. На одной сладко спал мальчик, а на другой девочка лет шести.
— Моя ши-гочи! — возопил Дарси.
Тут я увидела его, своего ненаглядного скоттиша! И схватилась за сердце.
Потому что угол детской действительно был отведен под небольшую камеру пыток! Очевидно, что лошадки и куклы детей ростовщика не интересовали и все игры у них проходили тут.
Был тут игрушечный стул с шипами, и кукольная железная дева, и испанский сапог… Дарсик же был пристегнут к миниатюрному колесу так крепко, что даже пошевелиться не мог.
Его шею по-прежнему опутывал магический зеленый ошейник, подавляющий его волю.
— Эти исчадья ада весь день играли со мной в игру «Глупый должник»! — с ужасом поведал котейка. — Все в своего папашу!
Слава богу, никаких повреждений ему не причинили, только запугали до смерти.
Я отстегнула страдальца и крепко прижала к себе. А вот зеленый ошейник не снимался! Ладно, потом с ним что-нибудь придумаю.
