Девушка слабо отнекивалась, но положила тонкую руку в перчатке на его плечо.
Неужели она не понимала, что даже в своем пышном свадебном наряде, шлейф которого занимал всю карету целиком, она все равно была для него не тяжелее пушинки?
Шлейф. Этот пышный шлейф волочился по парадной лестнице, когда он нес ее на второй этаж.
В спальню. В свою личную спальню, куда не допускалась ни одна из его подружек.
Но она…
И вот она, наконец-то здесь… Совсем как в его мечтах.
Непослушными пальцами Форас расстегивал обтянутые атласом пуговицы и не верил себе.
После всего, что произошло сегодня. После заявления ее идиотки-тети, из-за которого Катажина, можно сказать, висела на волоске.
Теткой надо будет заняться. Арестовать ее и обыскать дом. Казнить не надо. Но пусть посидит в тюрьме пару лет за то, что посмела тявкнуть на его драгоценную жену.
Под свадебным платьем у Катажины тончайшая кружевная сорочка, которая не скрывает изгибов ее совершенного тела.
Форас отстраняется, чтобы прошептать:
— Как же ты прекрасна…
И обнять ее вновь — так порывисто, что она порывисто выдыхает, уронив бессильные руки на его плечи.
Это небыль. Это сон.
Только во сне он усаживал ее к себе на колени и целовал — не тем церемонным поцелуем около свадебного алтаря, а так порывисто и страстно, как того хотел. И она отвечала с той самой страстью, о которой ему мечталось, нежная и трепетная в его сильных руках.
— Форас… — прошептала девушка, когда он уложил ее на простыни. — Я так не могу…
Ее целомудренность особенно умилила именно сейчас, когда он видел и чувствовал, как сильно она этого хотела.
— Тебе нечего бояться… Я клянусь…
— Я не об этом. Совсем не об этом. Я не могу лгать тебе. После всего что произошло сегодня и в последние дни, поняла — не могу… Наверное, я дура, но… Я хочу любить тебя, Форас. Но любовь нельзя начинать с обмана. Я это точно знаю…
Такая прекрасная… Кремовое кружево сорочки, распущенные темные волосы, фиалковые глаза и дивный нежный аромат…
Так и съел бы ее сейчас, не слушая, что там она пытается лепетать… Неужели не понимает, что это неважно? Что все, по сравнению с ней, неважно!"
"— Хорошо, — с превеликим трудом он заставляет себя остановиться.
Это важно для нее, а, значит, ему нужно выслушать. — Что ты хотела сказать мне, Катажина?
И тут она вонзила кинжал прямо ему в сердце. Вонзила и повернула.
— Тетя Порция говорила правду. Я попаданка, Форас. Я попала в тело Катажины Лэверти из другого мира, где я являюсь ее двойником.
