И ее тихая, забитая племянница, которая должна была продать свой магазинчик, и окончательно проститься с даром аромага и свободой, открывает свой салон?
— Ты говорила, она выйдет замуж за навозного барона, этого Педера по прозвищу Пудрет, и уедет с ним в деревню! — плаксиво продолжала Джулия. — Вместо этого Катиж выходит за самого Фораса Данталиона! И теперь в каждой подворотне кричат об этом, и о том, что Лэверти открывает свой салон! Все только об этом и говорят! Я должна быть единственным и неповторимым аромагом Инферно! Я! А не какая-то там Катиж!
— Ну, моя милая, не расстраивайся! Ты самая лучшая и самая талантливая на свете.
Не беспокойся и не хмурь свой хорошенький лобик, — елейным голосом пообещала Порция и потянулась, чтоб погладить дочку по голове.
— Ай, мама, отстань, ненавижу эти телячьи нежности, — Джулия топнула ногой и отвернулась. — Я не знаю, как ты это сделаешь, но моя дорогая кузина должна сесть в лужу, понятно? Иначе я просто этого не перенесу!
— Не переживай, солнышко — мамочка обо всем позаботится, — утешила Порция.
Тут к ней подошел слуга и что-то шепнул на ухо. Еще раз заверив дочурку, что все будет в лучшем виде, леди Клэй отправилась на кухню, где ее ожидала посетительница.
Это была девушка с усыпанным веснушками лицом в простом сером платье и чепце, который полностью скрывал ее волосы. Она с простодушным интересом крутила головой, чуть ли не заглядывая в котлы, чем вызывала недовольство поваров и их помощников."
"— В этот раз платы не будет! — прошипела Порция, отведя девушку в сторону.
— Ты опростоволосилась! Обманывала меня и не добавляла ей в пищу кастореум!
— Да проклянут меня верховные демоны! — захныкала служанка. — Я добавляю по капле в каждый прием пищи, как вы и сказали!
— Лгунья! — леди Порция не сдерживала ярости. — Если бы она так же получала кастореум, то ее дар должен был уже сойти на нет! А она открывает свой парфюмерный магазин! Ты понимаешь? Ты хоть это понимаешь?
— Госпожа… — девушка притворно зарыдала, утираясь передником. — Госпожа, я добавляла это средство из пузырька, который вы дали, каждый день добавляла.
Все шло как надо, у нее убавлялось магии, правда, убавлялось… Но леди Лэверти… Она сама не своя, после того, как упала и ударилась головою…
— Упала и ударилась головою… — задумчиво повторила Порция. — А ведь ты права, Мэгги. Именно с того дня Катиж стала не похожа сама на себя. Именно с того дня герцог обратил на нее внимание… Вот что… Можешь больше не добавлять кастореум Катажине в еду.
