Культурист должен тренироваться по несколько часов ежедневно и получать специальное питание. Стало ясно, что еще одна неделя пребывания в ставшей их домом яме могла положить конец его надутой непрерывными тренировками «силе и красоте». Возможно, что «атлетическую фигуру» он потерял бы навсегда. Актером он был, как он и сам понимал, неважнецким, и максимум, на который Миша мог рассчитывать без своей знаменитой мускулатуры, была должность рядового артиста какого-нибудь провинциального театра.
К лагерю похитителей, который располагался в деревушке, находящейся рядом с местом содержания пленников, по лесной дороге подъехал запыленный джип. В машине находились люди в индийских традиционных одеждах и сикхских чалмах.
Сидящие в яме пленники, конечно, не могли оттуда видеть, как запаниковали члены банды сразу же после приезда этого джипа. Но шум забегавших по лагерю людей, их тревожные крики и звуки погрузки вещей и оружия на автомобили они прекрасно услышали.
– Что-то у них случилось, – сказала Клавдия.
– Это понятно! – Михаил Шавловский посмотрел вверх. Охранников возле загородки не было.
– Что бы там у них ни случилось, для нас это, наверное, хорошо. Сколько можно сидеть здесь и ждать неизвестно чего? – сказал Николай Сивый.
– Ты тупой, что ли? – спросил Михаил, повернувшись к нему. – Если у бандитов не все в порядке, то для нас это может и кое-чем нехорошим обернуться. Не слышишь разве, как они там орут?
Действительно, начавшийся в лагере шум становился все громче и громче.
Над загородкой показалась голова охранника. Затем еще три головы – двое из этих людей были пленникам незнакомы. Выглядели они еще страшнее и кровожаднее, чем их постоянные стражи. Один из незнакомцев достал из-за пояса кинжал и показал его заложникам. Затем сделал недвусмысленный жест, изображающий перерезывание горла. Бандиты зло засмеялись и заговорили между собой, кидая на пленников взгляды полные ненависти и потрясая в воздухе обнаженными кинжалами.
Затем они удалились, продолжая нервную, перемежаемую выкриками беседу.
– Ну вот, блин! – сказал Михаил. – И что теперь с нами будет?
– Может быть, нас в другое место переведут? – с надеждой спросил Николай."
"– Ага! Надейся, надейся! – отрезала Клавдия. – Может, и переведут, но, скорее всего, прямо здесь, на месте, ликвидируют.
