Вот лежим и головы поднять не можем.
Положив телефонную трубку, Андрей Маркович лукаво покосился на меня:
– Понял? А ты – в атаку …
Может быть, он прав? Может, так и мне надо было поступить? А приказ? Ведь его выполнять надо?.. Безусловно, надо!
Раздражённый своими сомнениями, я покинул Картавенко и направился на свой командный пункт, находившийся в густом лесу в 700—800 метрах от передовой»."
"Это только ведь в мемуарах все генералы и умные и храбрые. А в жизни было далеко не так. И Жуков со своей жестокостью и целеустремлённостью на выполнение приказа был смертельно опасен для таких хитрых командиров.
Вот Д. Т. Шепилов, больше известный, как «примкнувший к ним», вспоминает:
«Комдив доложил, что в первом же бою с танками противника дивизию самовольно покинул командир артиллерийского полка Глотов. Жуков нажал кнопку звонка. Вошёл генерал. Жуков: „Комдив 173-й докладывает, что в разгар боя дивизию покинул командир артполка полковник Глотов. Полковника Глотова разыскать и расстрелять“.
Сталин, надо думать, ценил Жукова во многом за это – за способность заставить исполнять решение Ставки и трусов, и хитрых.
Вот в упоминавшейся уже книге В. Карпова «Полководец» он описывает действия генерала И. Е. Петрова на должности командующего 4-м Украинским фронтом в 1945 г. Добивая немцев, нужно было решительно идти вперёд, выполняя задачу Ставки. А Ивану Ефимовичу стало жалко губить солдат перед самой Победой. И он на продвижении своих войск вперёд особо не настаивал, за что Сталин и снял его с командования.
Ведь что получалось. Из-за того, что Петрову «жалко» своих солдат, оставшиеся без поддержки 4-го Украинского фронта остальные фронта должны были нести потери во много раз больше. Из романа Карпова следует, что генерал Петров был умным и порядочным человеком, но на звание действительно выдающегося полководца всё же не тянул, хоть Сталин и представил его после окончания войны к званию Героя.
Есть ещё один момент, на который никто не обращает внимания.
Так, к примеру, из цитированных исследований В.
М. Сафира следует, что Жуков под Москвой заставил трибунал приговорить к расстрелу командира 329 СД полковника К. М. Андрусенко. Верховный Суд, однако, приговора не утвердил, заменил 10 годами лишения свободы и отправкой на фронт, в 1943 г. полковник Андрусенко стал Героем Советского Союза.
Свою деятельность в 1939 г. на Халхин Голе Жуков начал точно так же – отдал под суд 17 человек, заставив трибунал приговорить их к расстрелу.
