Всё это месиво Ваня поспешил скрыть за жёстким протектором, сделанным на скорую руку из обложки своего походного блокнота. Теперь Антон чем-то напоминал Циклопа из вселенной Marvel.
— Что делать-то будем, Вань? — спросил Толик, крутя в руках пустую флягу.
— Ну, твоими стараниями, — Ваня искоса глянул на фляжку в руках друга, — Антоха пробудет в отключке ещё пару часов.
— А что я? Что мне оставалось? Не мочой же мне ему вспаханные щёки обрабатывать? Часть — на раны, остальное — в нутро. Жаль только, что спирт был последним.
Если ещё какое-нибудь дерьмо случится, то всё…
— Не каркай! И без тебя воронья хватает.
— Что хоть в колбе было? — Толик закурил, спрятал под майку выпавший нательный крестик.
— «Медведь». Грамм двести.
Толик немо выругался, сплюнул себе под ноги:
— Чего ж ты «Соколом» не заправил? Может тогда…
— «Медведь», «Сокол», какая уже разница? Порох есть порох! — перебил Ваня. — От «Медведя» хоть прок есть: дым на километры по лесу растекается, а от «Сокола» что? Один пшик. С тем же успехом можно с собой в походы петарды брать.
Ваня запустил пятерню в густую бороду на манер расчёски и добавил:
— Кто ж знал, что эта Варвара любоваться полезет?
«Любопытной Варваре с лица кожу содрали. Любопытной Варваре лицо обглодали!»
— Прости, что? — Толик вопрошающе уставился на друга.
— Говорю, от «Медведя» пользы больше. Зверь за версту порох почует. Не подойдёт.
«А нашей Варваре все кости…» — Толик прокашлялся, пытаясь заглушить голос в голове. Чужой, недобрый."
"В лагере пахло бенгальскими огнями.
На секунду Ване вспомнился Новый год. Последний, который он встречал вместе с женой. Перед глазами забрезжило сладостное марево воспоминаний: вот он вваливается в квартиру с заснеженной ёлкой, вот Соня напяливает на их кошку рожки Рудольфа, а вот они вместе наряжают лесную красавицу. Запах хвои, мандаринов? Нет, это всего лишь порох и полынь.
«А нашей Варваре рот разорвали», — еле слышно зашелестело, на сей раз в Ваниных ушах, вытащив его из омута воспоминаний.
Вано в замешательстве взглянул на друга. Толик молча перешнуровывал ботинки.
К мужчинам робко подсела Алёнка.
— Что теперь будет… с Антоном? С походом? — спросила она явно у обоих, но смотрела почему-то на Ваню. Тот, слепо уставившись в сереющее на востоке небо, крутил пару обручальных колец на безымянном пальце.
— Антохе транспорт нужен, — сказал Вано. — Я вернусь к знакомой вехе, к разделению лесосек. Узнаю номер лесосеки — смогу понять, где мы находимся.
