Это имя произвело впечатление и на его пристяжь – оружие спряталось под куртки. Гарик облизнул пересохшие губы.
– Про того самого? – спросил он совсем другим тоном.
– Про того! – кивнул Ворон. – Он друг Молота. А отца ты рано списал.
Он себя прошляком не считает. И Крест не считает. Так что разберись вначале, на кого буром переть!
– Разберемся. Обязательно разберемся. – Гарик медленно развернулся. – Мы уходим!
Последняя фраза предназначалась своим. Стоявшие ближе к двери, начали выходить. Гарик вышел последним, на пороге обернулся.
– Еще увидимся.
– Хоть сто раз!
Через минуту со двора раздался недовольный старушечий голос:
– Чего вы тут толпитесь? Наплевали, накурили, окурками намусорили!
Под такой аккомпанемент речпортовские бесславно покинули чужую территорию.
Ворон вытер пот со лба и опустился на диван. Джузеппе левой рукой сунул в рот очередной кусок шашлыка, а в правой по-прежнему держал над головой ребристую «эфку»."
"– Опусти руку, чудило! – сказал Ворон.
– Почему сразу «чудило»? – обиделся тот.
– Да потому, что я вам объяснял – эта бомба на двести метров осколки разбрасывает! А другие – на пять! А ты именно ее взял!
Джузеппе спрятал гранату, пожал плечами.
– Ты же знаешь, Костян, у меня с памятью не особо…
– Зато с аппетитом особо, – усмехнулся Ворон. – Что-то мне тоже жрать захотелось.
– И мне, – подтвердил Оскаленный.
Все с жадностью набросились на еду. Вдруг Оскаленный засмеялся с набитым ртом.
– Ты чего?
– Бабка возмущалась, что во дворе наплевали.
А что бы она сказала, если бы Джузеппе бомбу взорвал?
Ворон хмыкнул.
– Мы бы этого уже не услышали.
Впрочем, такая перспектива аппетита им не испортила.
* * *Ворон подъехал на Старопочтовую в хорошем настроении: ночь они с Мариной провели вместе, и уже на полном серьезе обсуждали будущую свадьбу. Приятные воспоминания вызывали улыбку, и он с трудом заставлял губы принимать обычное положение: братва такого не понимает – смех без причины признак дурачины! Он включил поворотник, чтобы заехать во двор и увидел нетерпеливо топчущегося у подворотни Джузеппе.
Тот всполошенно замахал рукой, будто опаздывал на поезд и отчаянно пытался остановить попутку.
Хорошее утреннее настроение сразу испортилось. Он притормозил и опустил стекло.
– Что случилось?!
Джузеппе рывком распахнул дверцу и плюхнулся на сиденье рядом с ним.
– Гангрена увёл Оскаленного! – тяжело дыша, будто после быстрого бега, сообщил он.
