Николай замолчал и принялся жевать.
– Машину себе получше взять не хочешь? – спросил Ворон, глядя на «Запорожец». – Говорят, из Карны можно шикарную иномарку привезти, и недорого…
– Да есть у меня и получше – «Форд-Мустанг», слышал? Только не здесь, у тестя. И домик там побогаче… Это в… Не в Партизанске, короче… А тут мне «ушастого» хватает. Зачем завистливые глаза колоть, да объяснять на какие шиши купил?!
– Тоже правильно!
Некоторое время ели молча.
– Чай, или компот будешь? – спросил хозяин, когда тарелки опустели.
– Просто я после жидкого ничего не пью и так потею много.
– Нет, спасибо, полный желудок набил! Очень вкусный борщ твоя Лена готовит, не мог оторваться!
– А ты не женился ещё?
– Да вот, думаю.
– Ну и правильно, жинка заботиться будет, кормить, поить…
Николай вытер салфеткой пот со лба, потом обтёр ею губы, скомкал и бросил в пустую тарелку.
– Сколько сегодня? – спросил он.
– Три фуры!"
"Ворон положил на стол пачку перехваченных аптечной резинкой долларов.
– Здесь тысяча двести.
Все правильно?
Николай кивнул.
– Когда будешь перевозить вагонами, цена удвоится.
– Знаю, – улыбнулся Ворон. – За вагон восемьсот. А сколько за состав?
– Вначале дорасти до составов! – остро глянул хозяин. – А людей с тобой сколько?
– Шестеро. Вот для погранцов. – Он положил рядом с тарелкой еще один пакет. – По двести с носа, как и было?
– Пока так.
Когда обед был окончен, Ворон попрощался с хозяйкой, сел к Николаю в «Запорожец», и они выехали со двора.
Лена помахала вслед рукой и закрыла ворота.
Пацаны уже заждались, некоторые нервничали. Но дальше все пошло, как по маслу. Николай быстро провёл Ворона и компанию через все формальности, и фуры беспрепятственно зашли на паром.
– Ну что, до встречи?! – протянул Николаю руку Ворон.
– Удачи! – по-деловому коротко ответил тот и побежал дальше по своим делам. Дел у него было много!
Ворон помахал рукой Ящеру и Оскаленному, потом по железной аппарели поднялся на борт. Всё свободное место между железнодорожными составами было занято фурами.
Их набили на паром, как селёдку в консервную банку – борт к борту, практически без просвета. Во всяком случае, так казалось сверху, с пассажирской палубы. Ну, что ж, так даже лучше – и захочешь, а внутрь не влезешь! Он распределил дежурства между пацанами, приказав и днем, и ночью не спускать глаз с машин. Сам пошел в каюту – день выдался длинный и нервный, поэтому заснул он сразу, как только лег в койку.
