Кивнул подошедшему Молоту, а может, и Ворону, стоявшему рядом с ним. Несмотря на то что участники сходки занимали места не по билетам, в их вроде бы свободной рассадке имелась вполне определенная закономерность.
Справа от стола «законников» расположились Север, Хромой, Лакировщик, Серый. Рядом с ними устроились Крот, Зевака, Никель, Карпет, Цыга, Губан, Конь, Клоп… Молот придвинул стул в сторону этой компании и сел, хотя оставил до них не меньше метра.
Справа сгруппировались авторитеты «новой волны»: Итальянец, Валет, Гарик, Кореец, Егорка…
Все выжидающе уставились на Ворона. Тот взял стул, поставил между группами «старых» и «новых», сел и закинул нога на ногу. Хотя тут же передумал и принял более скромную позу.
К Кресту подошёл Гангрена, шепнул что-то на ухо.
– Да, – кивнул Крест. – Кто хотел и смог, тот приехал. Один очень уважаемый и авторитетный человек обещал принять участие в нашем собрании, но почему-то я его не вижу.
Очевидно, задержали очень важные дела…
– Он придет, – сказал Ворон.
Наступила мертвая тишина. Никто не понял, кто поправляет Креста. Удав и Фонарь завертели головами, «старые» и «новые» вытянули шеи. И все убедились в невероятном: говорил никто. Тот, чье дело молчать и ждать, как решат его судьбу!
– Что? – изумленно спросил глава тиходонской общины.
– Ты вообще, кто такой, чтобы пасть разевать и за уважаемого вора базарить?
– Он обязательно придет, – повторил Ворон. – Я от его имени говорю.
Присутствующие зашумели. То ли удивленно, то ли возмущенно.
– Пусть тебе вначале сходка твое имя определит! – повысил голос Крест. – Пока ты никто и звать тебя никак!
– На сходке любой участник слово имеет, – твердо вмешался Молот, и это была правда.
Шум стих. Крест нахмурился, но кивнул:"
"– Вот и давайте начнем обсуждение того, зачем собрались! Много в последнее время базаров ходит про какого-то Ворона…
Крест изобразил удивление.
– От разных людей я слышу: Ворон – то, Ворон – се… Задумался: а кто такой по жизни этот Ворон? Знаю, что он сын уважаемого нашего брата Молота.
