– Ну, забыл из кармана выложить, сильные дела! Спрячь – на выходе отдашь!
Ворон никак не отреагировал на инцидент, но вывод для себя сделал: сошедший с арены активной воровской жизни Молот собирался по-серьезному «отмазывать его жопу», несмотря на возможные последствия! В груди ворохнулось теплое чувство к отцу.
Они прошли вперед, к освещенному пятачку перед каркасом экрана. Поломанные стулья и прочий хлам свалили в углу у задней стены, расчистив проход и особенно, первую четверть зала. С десяток лампочек и несколько прожекторов, способы присоединения которых к сети привели бы в ужас любого пожарного инспектора, ярко высвечивали стол, стулья, табуретки и даже садовые скамейки, на которых сидели несколько десятков личностей, чем-то похожих друг на друга.
Грамотный юрист, милиционер или криминалист, знакомые с теорией Ломброзо, определили бы, что общим у них являются внешние признаки личности, которые великий психиатр считал присущими преступному человеку. Именно это и определяло сходство собравшихся здесь людей.
В криминальном мире Тиходонска не было единого хозяина, хотя несколько лет назад Иван Павлович Воронцов, известный в своей теневой жизни под кличкой Шаман, предпринимал попытки им стать, и до сих пор не потерял на это надежды. Сейчас, в возрожденном на короткий срок к жизни заброшенном кинотеатре, сидели официальный глава воровской общины Крест, руководители подведомственных ему кодланов Север, Хромой, Лакировщик, Серый, Крот, Зевака, Никель, главарь нахичеванских Карпет, авторитеты «новой волны» Итальянец с протезом вместо оторванной взрывом гранаты ноги, предводитель речпортовской группировки Валет, укрепившийся в последнее время Акоп Чебанян, единственный в интернациональном сообществе азербайджанин – руководитель землячества Гуссейн Гуссейнов, занявший место эффектно расстрелянного недавно Тахира, кореец Костя Ким, имеющий за собой до трехсот «солдат»… Приехали и авторитетные гости, известные в старом воровском мире под погонялами Удав и Фонарь.
Ждали Пита Лисицу, но его не было и это напрягало, особенно Креста, отвечавшего за безупречность мероприятия.
Все имели свои места. За столом сидели «законники» – Крест, Удав и Фонарь. Еще один стул пустовал. Да и стол не был ничем покрыт – белые крахмальные скатерти украшают праздничные банкеты, красные и зеленые – принадлежность официальных собраний, судебных заседаний и военно-полевых трибуналов. Ни один цвет в данной обстановке не был бы уместен.
Крест посмотрел на часы.
