– Или я так – сбоку припека?
– Твое дело третье – тебя на сходняк никто не потянет! – повысил голос отец. – Потому иди и займись своим бабьим хозяйством! А нам спокойно перетереть нужно!
– Ладно, раз я вам мешаю! – Мать резко развернулась и, не оглядываясь, ушла в дом.
– Ну, давай дальше, – кивнул Молот. – Каким боком тут кустовики появились?"
"– Не знаю. После суда вывез ее на левбердон, грохнуть хотел… Только она сама мне пушку в живот уперла… Не знаю, чем бы кончилось. Может, друг дружку бы и завалили, а тут эти козлы… Бревно под задние колеса бросили, окружили машину, с волынами… Она первая шмальнула, мне жизнь спасла.
А потом я завалил остальных…
– А почему прокуроршу не грохнул, как собирался? – поинтересовался Молот. – Как раз удобно – можно было на кустовиков все списать!
Ворон молчал. Он знал: то, что он скажет, Молот не поймет. Да и никто из блатных не поймет. Лучше вообще не говорить такого, чтобы не прослыть лохом. Но перед ним сидел отец…
– Батя, она не какая-то баба! Я на ней жениться хочу! – Слова прозвучали дико и неестественно.
Он не мог их произнести. Да и никто из знакомых тоже. В их кругах это не принято.
Молот долго молчал.
– То, что ты накосорезил, никак не объяснить, – наконец сказал он. – Крест, Север, Валет – любой, скажут, что это голимое фуфло! Никто даже за твои сказки не почешется! Обсуждать будут другое – ссучился ты или нет. И все уже знают ответ заранее, поэтому сходка никогда не ошибается!
– Да, как в кино про американскую мафию, – кивнул Ворон.
– Кино – такая же фуфель. А вот Гангрена копытами землю роет, чтобы найти дятла, который Пашку Бузу сдал. И ему твоя любовь с прокуроршей очень на руку!
– Я про Бузу ничего толком не знал. Оскаленный знал, но мне не сказал. И Гангрена это проверял!
Но Молот пропустил его слова мимо ушей. Он снова впал в глубокую задумчивость, машинально играя финкой. Казалось, что это живая рыбка прыгает у него в руке – ложась то прямым, то обратным хватом, то выскакивая между пальцами, то перепрыгивая через тыльную часть ладони…
– Надо серьезный сбор собирать, союзный… И крёстного твоего подтягивать! – сказал наконец он.
– Пит Лисица – вор серьезный, и кореша его тоже… Правда, и враги у него не пальцем деланые. А выход тут один – переломить сходку под себя. Доказать, что не ты на прокуроршу работаешь, а она на тебя. Значит, она нашему обществу пользу приносит. Мол, потому ты на ней и женишься… Для общего блага! Тогда…
– Что «тогда»?
– Ничего.
