Вклиниваюсь в толпу, но моё голубое платье слишком заметно, и я нагло протискиваюсь к входу, минуя очередь. Мне почему-то выдают тёплую накидку и перчатки, а когда попадаю внутрь, осознаю странность набора.
Это ледяной бар. Всё пространство – это лёд, включая посуду. Все в одинаковых накидках, поэтому накидываю капюшон и пробираюсь вглубь, желая скрыться. Уверена, Эрнест где-то рядом, и если догонит, больше дом я не покину. Кручу головой, вылавливая знакомое лицо. Накрывает паника, а отсутствие вариантов отступления не прибавляет радости.
Пячусь, пока не проваливаюсь куда-то, а обернувшись, вижу троих мужчин на мягких диванах. Это похоже на ВИП-комнату, где можно уединиться. Свет освещает одного, скрывая лица двоих в полумраке, но он мне кажется знакомым. Привыкнув к освещению, присматриваюсь и тихонько вскрикиваю, когда узнаю Дамира.
Дверь резко отворяется, и я оказываюсь за ней, прижатая к стене. Смотрю на Дамира, у которого во взгляде читается: «Какого чёрта ты тут делаешь?» Узнал?
– Помоги, – произношу беззвучно.
– Have you seen the red-haired girl in a blue dress? (Рыжую девушку в голубом платье не видели?) – Голос Эрнеста близко, а укрытие не спасёт, если кто-то из мужчин меня сдаст.
– Не видели. – Дамир отвечает на русском, поднимаясь из-за стола.
По сравнению с Эрнестом, он огромный, поэтому спустя минуту тишины дверь закрывается, а я съезжаю по стене, заслонив лицо ладонями.
Глава 23
– Какого хрена ты здесь делаешь? – озвучивает мой мысленный вопрос Дамир, подхватывая меня и ставя на ноги.
– Майя? – встряхнув, сосредотачивает внимание на себе. – Кто преследовал?
– Брат Овода.
Удивлён настолько, что густые брови взмывают вверх, а я понимаю, что личной информацией Янис с ним не делился, и, скорее всего, Дамир не в курсе, имеются ли у блондина родственники и кто он такой.
– Ладно, детали потом. Оставайся здесь.
Усаживает меня на край дивана, что-то говорит мужчинам на шведском языке и скрывается за дверью. Осматриваюсь, понимая, что комната, как и весь клуб, покрыта льдом, и сейчас чувствуется низкая температура, потому что я в туфлях.
И несмотря на то, что мне выдали меховую накидку, по телу пробегает озноб. Искоса поглядываю на мужчин, которые рассматривают меня с нескрываемым интересом, переговариваясь на своём языке. Из знакомого слышится «рус», что, как мне кажется, означает мою принадлежность к России. Слово повторяется несколько раз, и я прислушиваюсь к парочке, которая уже откровенно пялится на меня.
