И как я планировал её оставить? Сейчас, когда не понимаю, где она и контролирует ли кто-то температуру воды в душе, осознаю, что вряд ли отпустил бы Цветок. А спустя пару месяцев уже из себя не вырвал бы. Чёртова катастрофа, случайно оказавшаяся на моём пути, стала той, что медленно, но верно, подгребла меня под себя. Ненамеренно, конечно, но зацепила. С мыслями о ней и засыпаю, надеясь, что завтра узнаю больше и смогу вернуть ту, что превратила мой спокойный мир в грёбаный хаос.
Глава 22
Майя
Я здесь три недели. Чужая страна и непонятный язык, который похож на немецкий, но по факту совершенно другой.
Я не понимаю даже прислугу, с которой сначала общалась Людмила, выдававшая себя за мою мать, а затем Эрнест, который приехал через пять дней после моего прибытия.
Меня поселили в небольшом частном доме, окружённом оградой и контролируемый охраной, которая тоже общается только на шведском. Людмила исчезла после появления брата Яниса, который стал моим личным надзирателем, контролирующим каждый шаг. Зачем, мне неясно, потому что сбежать намерений нет.
В России я, возможно, попыталась бы устроить побег, но здесь… Новый паспорт у меня забрали, денег нет, язык незнаком. Даже при большом желании деться некуда, а как только я окажусь на границе, меня найдут.
– Ты готова? – За спиной голос Эрнеста. – Пора ехать в клинику.
Молча накидываю куртку, потому что температура начала октября здесь меньше десяти градусов, и плетусь за братом Яниса. Через двадцать минут с левой руки снимают гипс, предварительно проверив, что кость срослась.
Перелом я получила в первый же день, как прилетела сюда, оступившись в душе и распластавшись на полу. Неудачно, потому что Людмила, созвонившись с кем-то, отвезла меня в клинику, где подтвердили перелом. Янис подобного бы не допустил.
Молчу, не желая вступать в беседу с тем, чьё лицо вызывает приступ тошноты, а рассуждения провоцируют на агрессию. Моё настроение меняется настолько резко, что порой я и сама пугаюсь, не понимая, что подначивает практически накидываться на Эрнеста.
Мне плохо. И страшно. Страх остаться одной уничтожает. Мерзкий, липкий, гадкий страх. Я одна. Некуда приткнуться, даже позвонить некому и излить душу, элементарно выплакаться. Меня словно выбросили на трассе без возможности с кем-то связаться, а проезжающие автомобили не замечают. И я бреду по обочине дороги, сама не зная куда и, главное, зачем, не ведая, что там впереди. Возможно, там пусто и снова страх."
"Единственный, кто заслуживал моей веры, – Янис.
