Не могу остановиться, не даю передышки ни ей, ни себе, потому что всё важное сейчас сосредоточено на конце члена, наливающегося и пульсирующего во влажном ротике.
Сосёт ритмично, задав собственный темп, под который я быстро подстраиваюсь и, удерживая её затылок, загоняю член глубоко, упираясь в её горло. Ей непривычно, но Цветок не отстраняется, наоборот, впивается ногтями в мой зад и скользит по члену. Я на грани, готов кончить. Мышцы напряжены, а тело ноет, предвкушая разрядку. Прошивает острым импульсом, и я кончаю, не успев предупредить Майю.
Не знаю, насколько она готова принять итог своих трудов, но сейчас по-скотски упиваюсь моментом, изливаясь в горячий ротик, принимающий всё до последней капли.
Не сразу понимаю, что удерживаю её в захвате, и не могу разжать пальцы, потому что тело свело судорогой. Сглатывает, не имея альтернативы, но смотрит на меня, не скривившись и не выдав отвращения, если таковое имеется. Хотя вряд ли она в курсе таких нюансов. Заставляю себя разжать окаменевшие пальцы и освободить её, но Цветок отстраняется не сразу, проведя языком несколько раз по члену и облизнув головку.
Ну всё, Цветочек, ты попала на долгую отработку косяков. А я припомню всё: грязь на сиденье, вонючую курицу, побег из багажника, сладкие улыбки Амату…
– Живая? – помогаю подняться, поправляю рыжие кудряшки, вытираю губы и подбородок Майи.
– Тебе понравилось?
– Неплохо для первого раза, Цветочек, очень неплохо, – веду языком по её шее, – но тебя ждёт ещё много открытий, – скольжу ладонью по спине, накрывая пальцами тугое колечко и заставляя сжаться, – я попробую тебя всюду, побываю в каждой дырочке и везде буду первым… – шепчу, двигаясь по спирали и расслабляя Цветочек, которая размякает и висит на мне, вцепившись в плечи.
Двинувшись ниже, утопаю в её смазке и врываюсь пальцами в лоно, слышу шипение на ухо. Успокаиваю и ввожу без излишней резкости, наконец, получив тихий стон. Расставляет ноги шире, позволяя проникать глубже, быстрее ввожу пальцы, долблю, второй рукой придерживая стекающее тело, и получаю в награду вскрик, когда она кончает.
Утыкается лбом в моё плечо, часто дышит, пульсируя вокруг пальцев. Красная и разгорячённая, не может отдышаться. Ракета – жгучая, отзывчивая, готовая к экспериментам.
Смотрит на меня пьяным взглядом и улыбается, словно отхватила нечто ценное. Начинаю понимать, что эмоции для неё важнее материальных вещей. Готова отдать всё, обменяв на счастье. Вот только так не бывает.
