Пока не стало слишком поздно, — Эдриан сделал решительный шаг в сторону выхода, но был остановлен хрупкой фигуркой Лети, преградившей ему путь.
— Ты серьёзно? — её голос дрогнул.
— Вполне, — твёрдо ответил Золотой. — Наши с тобой пути давно разошлись, и я не хочу терять второй шанс, который мне дали. Айлин — моё будущее.
— Я не позволю тебе! — взвизгнула Летиция, теряя остатки самообладания. — Оставить меня ради какой-то... какой-то деревенщины? У неё даже нет дракона! Она же никто. Жалкая, никчёмная девчонка!
— Айлин — одна из самых удивительных девушек, кто встречался мне в жизни, — в голосе Эдриана зазвучала неприкрытая нежность, а глаза заискрились теплом.
— Она сильная, как закалённая сталь, упорная и невероятно красивая не только внешне, но и душой. Её внутренний свет способен озарить даже самую тёмную ночь. Жаль, что осознал это я слишком поздно, упустив драгоценное время. Но теперь я не упущу свой шанс и сделаю всё, чтобы заслужить её любовь.
Летиция, чувствуя, как почва уходит из-под ног, попыталась зайти с другой стороны.
Её лицо исказила гримаса отчаяния и злобы:
— А чем она занималась в своей академии? У меня есть сведения, что... — она резко прикусила губу, и стало ясно, что никаких компрометирующих сведений у неё нет. Это была лишь жалкая попытка очернить соперницу, последний отчаянный ход загнанного в угол зверя."
"— Небо, — Эдриан покачал головой, глядя на Летицию с горькой смесью жалости и отвращения, его голос звучал тихо, но в нём слышалось разочарование, — когда ты успела превратиться в такую суку?
Дракон не сводил с Лети пронзительных глаз.
Девушка под таким тяжёлым взглядом заметно помрачнела, съёжившись, словно увядший цветок. После чего Эдриан, не скрывая презрения, резким движением отодвинул её в сторону. Золотой решительным шагом направился к выходу, и я, пока меня никто не увидел, поспешно спряталась за массивную мраморную колонну.
— Хочешь знать, когда это случилось? — донеслось из комнаты.
Голос Летиции разительно переменился: исчезла слащавость и фальшивая сладость. Он стал холодным и чёрствым, словно острые осколки льда.
— Когда служанка сказала, что ты нашёл истинную пару! Ты ведь знаешь, что случается с гонцами, когда они приносят дурные вести? — в её словах сквозила жестокая ирония.
Стоя за колонной, я не могла рассмотреть лиц, но по голосу было понятно, что Лети смеялась, и её смех был наполнен ядом, способным отравить любую душу.
