— Айлин, пойми, она для меня ничего не значит! Всё в прошлом!
Я застыла, поражённая его словами.
— В прошлом? Значит, когда-то между вами что-то было? Вы были любовниками? — процедила я ледяным тоном.
Эдриан закатил глаза, поняв, что сболтнул лишнего.
— Это было давно, — вздохнул он. — Летицию выдали замуж, а я... — дракон замялся, подбирая слова.
— А ты должен был жениться на мне, — безжалостно закончила я.
Кажется, теперь пазл окончательно сложился: разлучённая пара. Однако, почему мне нисколько не было их жаль?
— Прости, Эдриан, — произнесла я глухо, отступая на шаг.
— Мне нужно привести мысли в порядок. Увидимся... увидимся позже.
В голове роились сотни самых разнообразных мыслей, а сердце кололо какое-то неприятное чувство. Небо, неужели я ревную? Ну вот, что за глупости.
Не сдержавшись, я обернулась. Эдриан всё ещё стоял посередине площади, и эта… Лети, статной, полной уверенности походкой шла к нему. Они обменялись парой фраз, после чего Золотой резко развернулся и зашагал в сторону террасы, оставив Лети стоять в одиночестве.
Даже с такого расстояния я кожей чувствовала её пристальный, полный неприязни взгляд. Казалось, она готова была испепелить меня на месте.
“Поздравляю, Айлин, — мысленно усмехнулась я, — похоже, что ты нажила себе врага. День прошёл весьма продуктивно!”
Однако, в глубине души теплилась робкая радость оттого, что Эдриан не остался с ней. Возможно, я погорячилась со своими подозрениями и выводами. Стоило взять себя в руки и не поддаваться эмоциям.
Мои новые покои во дворце поражали своими размерами и роскошью. Просторная спальня с огромной кроватью под балдахином, два больших окна, выходящих на миниатюрный балкончик, и кабинет с множеством книжных полок. Правда, сейчас эти комнаты выглядели полупустыми и необжитыми. Времени на обустройство катастрофически не хватало, а в будущем, как уверял меня Рей, свободных минут станет ещё меньше.
Не все члены совета жили во дворце. Почти половина предпочитала свои собственные дома в столице.
У меня такой роскоши не было. Точнее, я располагала особняком Оуэна, но мы с братом решили его продать, чтобы он мог заняться восстановлением нашего родового поместья. Работы там хватало: прохудившаяся крыша в северном крыле, осыпающаяся кладка стен, сырость и плесень по углам. Да и слугам нужно было платить жалование. Годовой доход от поместья оставлял желать лучшего, поэтому вырученные от продажи особняка деньги пришлись как нельзя кстати.
