Штраф выпишут, максимум – удостоверение заберут.
– Трупов в машине не везем!
Киря мотает головой – нет.
– Не смей тормозить!
Только остановись, говорит, скажу, что ты выкрал, похитил меня от родителей, от моих горюющих сейчас мамочки и папочки.
– Силой напоил и заставил прятаться в багажнике, – демонстрирует, как он, испуганный, в слезах, будет жаловаться следователю.
А еще, говорит, скажу, что насиловал меня. Отгадай, говорит, кому поверят.
Вот скотина. Прыщавый мне сразу, с первого взгляда не понравился.
Наглый, невоспитанный, гадкий во всех смыслах.
Говорю, что в любом случае бензин на ноле. Лучше сейчас сдаться. Меньше проблем будет.
– До города не дотянем, встанем.
Прошу не подставлять меня, прошу, давай просто остановимся, не нужны мне проблемы с полицией.
– Гони! – Он тычет пальцем вперед. – Не хочешь проблем – удирай!
– Бензина нет! Алло! Глухой?
– Гони, сказал! – Паршивец бьет меня по затылку и отсаживается, чтобы я не смог дотянуться и дать сдачи.
Ну, гаденыш, только остановимся где-нибудь, жди.
В конце концов, у меня был неплохой план, как избавиться от трупа.
Жму на газ.
Соня пристегивается.
Проклинаю себя за то, что связался с «этими», даже «чокнутые» для «этих» слишком нежное описание.
Топлива нет. Лампочка мигает. Я говорю Кире об этом. Говорю, что стрелка улеглась минут пять как.
Он словно не слышит или не понимает.
– Конченый, – кричу на него и смотрю в зеркало, – еще раз повторяю, бензина нет. Ты, конечно, можешь рассказать полиции всякого, но мы останавливаемся.
Топливо. Бензин, понимаешь, за-кон-чил-ся.
Мы теряем скорость. С каждым метром я все ближе к тюрьме.
Двигатель кашляет.
Мелкий смеется.
– Просто рули и не переживай, – подмигивает.
Вот же прыщавый дебил. Я ему объясняю, а он свое талдычит.
Жми?
Жму!
А толку?
Тыкаю ногой в педаль.
Машина вновь начинает разгоняться.
Мотор рычит."
"Стрелка отклоняется. А мы набираем скорость. Пейзаж за окном сливается в размытую картинку.
Роняю челюсть на пол.
Стрелка-индикатор топлива поворачивается и ползет направо.
Бак полный! Прибор показывает «полный», е-мое.
Чертовщина!
Бак, мать его, полон девяносто пятого.
– Как? – кричу, не скрывая радости.
– Жми на газ! Повеселимся!
Мысли путаются.
Чувствую пьянящий адреналин. Дыхание учащается. Как тут рационально рассуждать?
Просто жму на педаль.
Зубы стучат.
Соня орет, Кирилл хохочет.
Все идет по плану?
За холмом виднеются очертания города. На хвосте – бесполезный пузырь-инспектор.
