Если что, скажу, никого не вез и мне никто ничего не платил.
Останавливаю.
Показываю на вход в магазин.
«Хорошего вечера, сэр». «Всего доброго, мэм».
Выходить и открывать дверь не собираюсь. Должны же быть у человека принципы? Гордость, в конце концов. Я так считаю.
Мелкий протягивает своей растрепанной подруге такую же стопку, что и мне. Просит купить чипсы и чего-нибудь промочить горло."
"Она собирается выходить, останавливается, согнувшись в дверях, виляет своими бедрами. Влево-вправо, вверх-вниз. Прыщавый шлепает ладонью по юбке со словами «Пошла!», и та, довольно хихикая, идет в магазин.
Хрен знает. Может, это со мной что-то не так…
Тошно, фу.
Неправильно все это.
Но, с другой стороны, сумма внушительная.
– Ты не обижайся, – перебивает мои рассуждения прыщавый, – просто сегодня такой день.
Я молчу.
– Нет, ну серьезно. Ты вроде нормальный мужик. С понятиями. – На этот раз в зеркало он показывает большой палец вверх. – Я тебя понимаю, поверь. В этот раз мне даже немного жаль. Совсем чуть-чуть.
Не реагирую. О каком «этом разе» он говорит? Плевать. За годовую зарплату готов и потерпеть его присутствие, и сделать вид, что все в порядке.
В окне магазина девушка поднимает над головой две бутылки, предлагает выбрать. Мелкий показывает на пальцах – бери обе – и недовольно качает головой, мол, ничего без него не может.
– Как тебя зовут?
Я молчу.
– Язык проглотил? – Мелкий не унимается. – Спрашиваю, как тебя зовут. Или забыл, сколько я заплатил?
Мне такие знакомства не нужны, но деньги уже взял.
Так что, будь добр, оставайся профессионалом – прояви уважение.
Стараюсь не скривиться, отвожу глаза в сторону, максимально любезно, сквозь зубы говорю:
– Владимир.
Говорю я, а буквы застревают в глотке. Противно. Чувствую себя продажной девкой. Вежливой, терпеливой, почтительной продажной девкой.
– Меня Кирилл. Можешь звать Киря.
Мелкий протягивает свою потную ладонь, которой только что лапал и шлепал подругу.
Делаю вид, что не вижу, лезу в карман, вроде как проверить телефон.
Вроде как рука занята и не могу ответить на рукопожатие. А трубка на магнитике около магнитолы, на приборной панели, а в кармане пусто, а мелкий тоже не дурак – все понимает.
Неудобно вышло.
– Вовка, ты не смотри, что я, кхм, не взрослый. Ничего, кстати, если на «ты» перейдем?
Недоносок подвигается ближе, просовывает лицо между спинок передних сидений. Сопит, я чувствую его мерзкое теплое дыхание, смотрит своими свинячьими глазенками прямо мне в ухо.
