А тот, кажется, и не устал вовсе.
Уверен, он без удовольствия, только ради нас практикуется. Сто процентов все это проходил, и не раз. Наигрался и натренировался.
– Глупо это. Бред, – говорю тихо, сам себе, но меня услышали и Кирилл, и Соня.
Смотрят на меня.
– Ты дурак? Все, о чем мечтал, можешь попробовать. Ты и волшебник, и солдат, и рыцарь, и байкер… – удивляется Соня.
– Это все чушь. Ничего нет…
– Ага. Сейчас предложит разыграть сценку из одного из своих любимых фильмов для взрослых, – смеется Соня.
– Если что, я не против, – кивает Кирилл.
– Ха-ха. Естественно, ты не против. Те же, как и этот…
– Чушь. Ничего нет… – перебиваю Соню. Честно говоря, просто так сказал. Удовольствие невероятное так побегать. Просто, наверное, выдохся и не хочу в этом признаваться. – Чу-у-шь! Фарс!
Кирилл присаживается рядом.
Стучит меня по плечу – ты прав.
– На этот раз ты абсолютно прав, – говорит он и улыбается.
Он всегда улыбается. Хитро так, скалится, словно все понимает, знает и видит всех насквозь.
Как он, зная правду, может радоваться?
* * *Ружье упирается прикладом в пол. Зубы сжимают грязный, пахнущий порохом ствол.
Кирилл оправился от грибов. Сидит как ни в чем не бывало. Умер и где-то через час воскрес.
Охотники подвешены за шею под крышей, приходят в себя, корчатся, дергаются и по новой сдыхают. Наглядный пример от Кирилла, что мне нечего бояться.
Даже Соня решилась, выпила яд, лежит без сознания и не дышит."
"Мне нечего бояться.
Соня скоро оживет. Вскрикнет, глубоко потянет воздух, увидит баночку с ядом, будет спрашивать, что случилось.
Будет жаловаться, как все болит, и через несколько минут вернется в обычное свое состояние. Или нет?
Я уже все видел. Собственными глазами.
Что ж так страшно?
Легкое движение пальца и…
Что ж так страшно?
Вдох-выдох.
Дуло отвечает глухим эхом на неровное дыхание. Мрачное «ууу» на выдохе и щекочущее «ссс» на вдохе. Флейта смерти.
Не надо долго думать! Решился – жми на курок! Раз! И все…
Что ж так страшно?
Кирилл не читает с листочка, рассказывает по памяти:
– Успех выстрела зависит от калибра и от траектории пули.
Говорит, нужен один качественный выстрел. Качественный повредит продолговатый мозг.
– Medulla oblongata, – произносит он, четко проговаривает каждый звук. Не громко, но уверенно.
Medulla oblongata – задний отдел головного мозга. Непосредственное продолжение спинного мозга.
Дальше брекетовый рот заговорил тоном опытного врача. Стал перечислять какие-то функции.
